Опасные игры с реальностью 1

— Давай, договоримся так, Лейна: я исчезну надолго. Специально, чтобы не тревожить тебя, и чтобы все успокоилось. А потом, когда я буду появляться здесь, мы будем друг другу просто как очень хорошие знакомые. Если согласишься, то как друзья. Согласна? — я отпустил ее и затянулся сигаретой, сгоревшей наполовину.

— Да! — выдохнула она. — Но мне будет очень трудно.

— Но ты — сильная девочка. Ты это переживешь, правда? Пойдем к дому? — я взял ее под руку. — А то в самом деле муж вернется.

Расставаясь с ней, я поцеловал ее в щеку и пошел к «Молоту» по темной улице.

Как-то очень хреново вышло. Прямо очень. Эти два последние дня состояли из вот таких душевных потрясений. Был соблазн сейчас взять бутылку полугара и осилить ее самому. Но так и спиться можно. Ведь вчера лечил ломку от нового спела вискарем, сегодня ломка душевная, снова заливать «лекарство». Полугара я все-таки выпил три стопки. Потом долго сидел на лавочки возле «Молота», курил, смотрел на звезды, думал за жизнь.

В Кузнях я решил больше не задерживаться, а утренним дилижансом сразу в Вятич.

Все-таки давно уже пора решать вопрос с сейфом. Только бы предстоящая встреча с Элиан не стала для меня очередным душевным потрясением. Ведь у меня никогда не было романов с эльфийками. Не представлял, что от нее ждать и как она встретит меня после обиды, которую явно держала в себе.

Ставров, конечно, обрадовался, увидев меня. Назвал «пропащим» и еще «беспощадным еба*ем», похлопал по плечу — честно, приятно. Прежде чем отдать листки с переводами, он настоял пройти к нему на чай.

И мы просидели больше часа в душной комнате, не имеющей окон и освещенной масляными светильниками — там, где он нас обычно принимал. Пили чай, который служанка подала на стол, прибрав в сторону множество книг. Я клятвенно заверил старика, что сейфом займусь если не в эту ночь, то в следующую точно. Важно лишь, чтобы Элиан не слишком злилась на меня и пустила, так сказать, переночевать в ее уютной постельке.

— Завидую тебе, — попивая из большой фарфоровой кружки, говорил Илья Васильевич.

 — Какая женщина тебе сдалась! Элиан!.. Она же — редкая красота даже среди самых высоких эльфиек. Ты, Серж, сам не понимаешь какое удовольствие тебе позволили боги! Цени — это подарок свыше! Но и про сейф не забывай.

— Он ценит. Усердно ее трахает, — отвечала за меня Агашимая. — Только еще одна краса неземная добавилась: Латея. И ее светлость Ольгу Васильевну тоже нельзя без его мужского внимания оставить.