Опасные игры с реальностью 1

Ведь к ней для пользы нашего дела надо аж в спальню пробраться. Так что, ваши боги к нашему Сержу очень благосклонны. Сама Лиада, видимо с ним в сговоре.

Сказав это, коша смеялась, едва не расплескав свой шашми.

А Ставров подначивал:

— Верно, верно, Агашимая. Княгиню особо надо! Ведь каковой ей без мужа ныне⁈ Только наш Серж способен унять ее горе своей мозолистой елдой!

Я слушал их и тоже веселился. Но не слишком. Все бы ладно, но если бы они знали, что за этими «божественными позволениями и удовольствиями» стоит очень немало моих душевных волнений, то не слишком бы выражали свою светлую зависть.

Выйдя из книжной лавки, мы с Агатой направились в Эльфийский квартал. По совету Ставрова большую часть денег, изъятых у Красной Руки, решили сдать в леадорский банк «Дорога Деолина». Кстати, если не знаете: Дэолин — эльфийский бог торговли, богатства и процветания. Ему в Вятиче уже строят большой храм взамен алтаря — это как раз напротив святилища нашего славянского Маркуша, который тоже заведует торговлей. Вот такие чудеса небесные.

Но ладно, вопрос не в богах, а в том, что хитрый старичок Ставров прав: нехрен таскать с собой столько денег. В кошельке они могут быстро потратиться или украсться, а банке какая-то надежность и хоть небольшие, но проценты капают. К тому же вложения в леадорский банк намного правильнее, чем дать на хранение нашим ростовщикам: тех то грабит кто-то, то сами они исчезают в неизвестном направлении, разумеется, прихватив все ценности. В общем сдали мы почти все деньги, оставив себе на мелкие расходы рублей по сто, и десять эльфийских монеток я отложил лично себе для выполнения задания.

С банком мы скоро закончили, и сразу после полудня я стоял у ворот миссии «Око Наирлесс». Воин порядка, быстро переговорив с кем-то, меня впустил. К моему неудовольствию проводили меня сразу в библиотеку. Хотя я намеревался подняться к Элиан и поприветствовать ее, Олгел, который мастер тайных книг, сказал, что госпожа занята и не стоит беспокоить ее по пустякам.

Вот после этих слов у меня все опустилось. Не знаю, насколько он переврал слова Элиан, насколько исказил ее отношение ко мне, но слышать, что для эльфийки мое появление стало вдруг «пустяком», царапнуло болезненно. Я небрежно отдал остроухому мудаку листки с переводом и прошел к своему рабочему столу. Вскоре мне принесли новые свитки для перевода.