Опасные любовные связи

Воспоминания о том, как ощущались поцелуи в шею, подаренные Лукой, когда они были в кино, согревали Хэйли изнутри.

Внезапно она услышала разговор… нет, это был не разговор – Лука кричала что-то, только нельзя было разобрать слова. Хэйли вскочила и побежала в гостиную.

Лука лежала на диване, раскинув руки. Ее мучили кошмары. Невозможно было понять, что она говорила, но на лице ее было страшное огорчение. Хэйли подошла поближе и заметила, что Лука не разделась и даже не разулась. Она не постелила простыни, не взяла подушку – все это лежало нетронутым, сложенным на журнальном столике.

Та и испугаться не успела. Но она начала постепенно догадываться, что за секреты скрывала Лука за сдержанными манерами, молниеносными рефлексами и умелым увиливанием от личных вопросов.

– Черт, Хэйли. Я тебя чуть не уб… не ударила, – сказала она дрожащим голосом, забираясь на диван. Домино пыталась успокоить бешено колотящееся сердце.

– Я думаю, мне засело в голову то, о чем мы с тобой вчера говорили, – расплывчато ответила она, глядя на Хэйли.

Повисла долгая пауза, и Домино слышала, как Хэйли глубоко и прерывисто дышала, смотрела, как ходит ее грудная клетка. Она знала, что Хэйли видит и ее волнение. Им было не скрыть взаимного возбуждения.

Незаметно они подошли друг к другу близко-близко, и Домино обняла Хэйли.

Она крепче обвила руками ее талию, а Хэйли запустила пальцы в густые длинные волосы Домино. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, Домино нашла губами ямочку между ключиц Хэйли, там часто-часто стучала кровь, это можно было почувствовать языком.

Домино проложила влажную дорожку легких поцелуев вверх по шее Хэйли, по щекам с великолепными ямочками, и остановилась у самых губ. Хэйли застонала, нестерпимое желание поцеловать ее словно бы сжалось в кулак в животе Домино.

Поцелуй начался со скольжения жарким дыханием по губам, с шепота обещаний, последнего сладостного предвкушения, ожидания. И когда их губы встретились, это был все же самый нежный и легкий поцелуй в жизни Домино. Полные губы Хэйли были соблазнительно мягкими, а проворный язычок дразнил, сводил с ума, облизывая медленно и ласково ее собственные губы.

Словно кулак в животе сжался крепче – нарастающая страсть ослепляла, затопляя мир вокруг.