Опасные любовные связи

Домино поцеловала глубже, и кольцо вожделения внутри чуть отпустило с приятной истомой, а ее рот искал рот Хэйли с внезапным приливом пыла. Та целовала в ответ с таким же жаром, их языки сплетались глубоко и сочно – плоть и кровь настоящего взаимного желания.

Тело Хэйли настойчиво подалось навстречу, прильнуло страстно и горячо, противиться больше было невозможно, да и не имело смысла. Она сунула мускулистое бедро между ног Хэйли, и та отозвалась стоном наслаждения, дрожанием сладких губ. Еще ближе, еще теснее – Хэйли вцепилась острыми ногтями ей в спину, обхватила сильнее – симметрия плотного соприкосновения выпуклостей лобка.

Мысль о сопротивлении испарилась, когда руки Хэйли, оставляя багровые полосы от ногтей, медленно спустились до попы – там Домино всегда была особенно чувствительна, – цепкие пальцы с вожделением мяли, запуская волны возбуждения по всему ее телу. Она почувствовала, как стремительно намокает, прижала бедро к самому центру удовольствий Хэйли.

– Лука, потискай меня, – прошептала Хэйли, взяв руку Домино и положив себе на грудь.

Незаметно для себя Домино уже ласкала обеими руками, едва ощутимыми танцующими движениями пальцев дразня соски и наслаждаясь стонами Хэйли и жадными вздохами. Затем она взяла один сосок в рот.

Хэйли притянула ее к себе, запуская руки под джемпер сзади, вновь проводя вдоль спины царапающим кошачьим движением. Домино снова осыпала Хэйли поцелуями, вернувшись к ее губам, и накрыла ее рот своим. Они прильнули друг к другу, осатанелые от восторга и вожделения.

Хэйли проворно расстегнула на Домино джемпер, поспешно стянула его и сразу переключилась на кнопку на брюках. Когда она расстегнула молнию и бережно и властно положила руку ей на лобок, там было так жарко, так влажно, что Хэйли подумала, что Лука вот-вот кончит.

– Ты сводишь меня с ума, – сказала она Хэйли, и грубо впилась в основание шеи, оставляя немаленький след.

– Я так тебя х-х-хочу, – взволнованно, с придыханием произнесла Хэйли, не поднимая головы.

Слова будто бы проникали через дымку возбуждения, окутавшую Домино. Нет, дело было не только в сексе. Хэйли чувствовала к ней то же самое. И, как бы это ни было ошеломляюще, к работе это не имело никакого отношения. Как это могло случиться? Она отчаянно сердилась на себя за то, что позволила себе влюбиться, прочувствовать, забыть, что должна была держать дистанцию.