Опасные любовные связи

Барроус перекинул сумку через плечо, потом обошел машину и вытащил Хэйли с сидения. Она безвольно пошла за ним в здание.

Домино сидела в машине, отключив габариты, на одной из стоянок у какого-то завода, и смотрела в единственное окно во всем районе, которое светилось, на втором этаже. Помещение занимала компания, производящая офисную мебель. Домино раздумывала над тем, как ей попасть внутрь здания, когда увидела огни приближающейся машины.

Это был Бьюик старой модели. Он остановился. Не у того здания, за которым Домино наблюдала, а у другого, напротив.

Водитель вышел из машины и скрылся внутри здания. Она не смогла увидеть лицо мужчины: стемнело, да к тому же, он был к ней спиной. Но она оценила, насколько он высок и крепок, и заметила в его руке сумку.

Через пару минут вышли двое. Другой мужчина, ниже ростом, и женщина. Они прошли к машине, которая стояла неподалеку, сели и уехали.

Домино была уверена, что Хэйли внутри, ей приходилось бороться с желанием ворваться в здание. Но только спасти ее было мало.

Хэйли сказала, что кто-то должен приехать и забрать ее – с какой целью, она не знала.

Ни она, ни Хэйли, не могли чувствовать себя в безопасности, пока неизвестно, кто за этим стоит.

Долго ждать Домино не пришлось. Через минут десять или пятнадцать рослый мужчина вышел снова. Он вел под руку женщину. Хэйли. Домино увидела ее лицо, когда они проходили в слабом свете, падающем из дверей. А на мужчине была бейсболка, и его лицо находилось в тени. Домино не могла определить, тот ли это, кто все начал, или просто один из его прислужников.

Мужчина посадил Хэйли в машину, и они уехали. Домино дала Бьюику изрядную фору, но постоянно держала в поле зрения, следуя на отдалении с выключенными фарами.

– И чтобы молчала, ясно? – бросил сенатор Барроус Хэйли, толкая ее впереди себя вверх по жуткой щербатой лестнице. Они миновали четыре этажа, а потом прошли через длинный неосвещенный холл мимо нескольких открытых дверей к единственной, из-за которой лился слабый свет.

Она была заперта, и словно бы очерчена лучистым прямоугольником.

Не доходя до двери, Барроус остановился, достал из кармана ручку-фонарик и убедился, что бомба все еще надежно скрыта полами пиджака Хэйли. Потом он завязал ей рот и прошептал в самое ухо:

– Лучше делай, что я скажу.

От него сильнее пахло потом, чем одеколоном, а значит, он был вовсе не настолько спокоен, насколько ему бы хотелось казаться.

Они подошли к двери, сенатор громко постучал.