Опасные любовные связи

Теперь он был уверен, что они не представляют опасности, и позволил себе расслабиться. Он подошел к мужчине, их лица разделяли какие-то сантиметры, и довольно ухмыльнулся.

– Ну что, Пирс, наше соглашение ведь никак нельзя расторгнуть, да?

– Ты за это заплатишь, – ответил Пирс.

– Ой, ну не надо говорить мне, что за это будет, и что мне делать, а что нет. Я этой херни за свою жизнь так наслушался. Но посмотри, к чему это привело? Вот, к тому, что сейчас. Здесь и сейчас. Правда ведь, Пирс? И сдается мне, что ничего мне за это не будет.

И знаешь, почему? Потому что я все делаю сам, и мне для этого дрессированные обезьяны не нужны.

– Ты жалкий старый дурак! Не думаешь же, ты, что сможешь стать президентом? – отозвался Пирс.

– Закрой свой рот! – вскричал Барроус, и повернулся к Хэйли. – Ты, возьми стул и поставь на середину комнаты, сейчас же.

Хэйли трясло от страха, все происходило словно в тумане. Она взяла тот стул, на который он указал, и велела себе сделать несколько глубоких вдохов, чтобы ее снова не начало мучить удушье.

Но каждая попытка вдохнуть встречала сопротивление от натяжения пленки, которой Барроус ее обмотал. А это напоминало ей о динамите и вводило в еще большую панику.

Она поставила стул туда, куда он приказал. Терренс тем временем потянулся к сумке и достал рулон скотча.

– Сядь, и не двигайся.

Что ей оставалось делать? Барроус угрожающе поднял взрыватель, показывая, что большой палец лежит на кнопке.

Хэйли села, а он ее привязал. И ноги, и руки. Надежно.

Шанса освободиться не было. Пока он наматывал скотч на ее лодыжки, Хэйли смотрела поверх его головы на то, как двое у окна судорожно пытаются освободиться от наручников. Но безуспешно.

Наконец, сенатор взял сумку и направился к двери. Затем оглянулся.

– Ну, вы что, не пожелаете мне удачи? – Не дожидаясь ответа, он поднял руку, убеждаясь, что привлек их внимание, только потом нажал на кнопку, и поспешно вышел, закрыв за собой дверь.

Все трое сжались, предчувствуя сокрушительный взрыв, но когда он не последовал сразу, оглянулись на живот Хэйли.

Загорелся дисплей часового механизма. Он показывал 7:58…7:57…7:56…

Хэйли забилась в ужасе, неистово пытаясь разорвать путы вокруг талии.

И услышала, как ей закричали в один голос:

– Нет! Перестань! Не надо, ты можешь его запустить!

Она не прекратила попыток совсем, думая, что все равно ей конец, и несколько минут, по большому счету, ничего не значат, но их предупреждение заставило ее сбавить силу.