Опасные любовные связи

Но он даже особо внимания не обращал на меня.

– Именно, – Васкез отпил виски, – делал вид. Он ехал за нами, после того, как мы ушли из бара, но мне удалось оторваться. Видела его раньше?

– Слушай, о чем бы ты там ни молчала, эта штука кому-то очень нужна, поэтому за тобой следят. Теперь говори, что это за фигня.

– Думаете, мне есть, из-за чего беспокоиться?

– Я буду знать лучше, если ты покажешь мне ее.

Ей пришлось пойти на риск.

– У меня копия записи из Майами. Не с собой, конечно.

– Я знал, – сказал Васкез. – Она ведь в надежном месте?

– Конечно.

– Похоже, что женщина-убийца, обученная в школе ОЭН. Качество записи плохое. Женщину разглядеть невозможно. Там четверо убитых – ее напарник и Гирреро с телохранителями.

– Я знаю мужика, который может поработать с пленкой, улучшить изображение, – голос Васкеза поплыл, разобрать слова становилось все сложнее. – Иногда таким образом можно получить пару подсказок. Татуировки, родинки, и вся прочая ерунда.

– Похоже, этим стоит заняться, – Хэйли пожурила себя за то, что не дошла до этого сама.

Хэйли пока не удавалось вытащить из Васкеза интересующую ее информацию, но сама выложила достаточно, и нужно было получить что-то взамен, причем поскорее. Глуша виски такими темпами, он мог отключиться в любую секунду. Но не успел Васкез ответить ей, как у Хэйли зазвонил телефон.

– Давай, ответь, – Васкез неуверенно поднялся на ноги, вяло махнул рукой в сторону сумочки Хэйли, где надрывался мобильный.

Васкез, пошатываясь, прошел к щербатому металлическому столу, где у него в беспорядке были набросаны бумаги, прозрачные файлы, валялись засушенные до неузнаваемости остатки еды, и начал рыться в ящиках, пока Хэйли копалась в сумочке в поисках сотового.

Увидев имя на дисплее, Хэйли улыбнулась.

– Приветик. Соскучилась?

– Вот прямо сразу так прозрачно? Но я понимаю, чего именно ты хочешь от завтра, – проговорила Лука.

– Ты, наверное, не одна. Извини, что отрываю.

– Ну, не за что извиняться. Я всегда рада услышать твой голос. И потом, когда у меня действительно нет времени, я включаю голосовую почту. Но на самом деле, у меня каждая минутка на счету: я в Нью-Йорке, пытаюсь развить во что-нибудь тот сюжет, над которым работаю. Вернусь сегодня поздно.

– Ну, как, дела пошли?

– Вроде бы, получше уже, и все же, пока рано говорить. Чем ты сегодня занимаешься?

– Собственно, почти ничем, – сижу тут и скучаю по тебе.