Опасные любовные связи

Слушаю музыку, что-то по дому делаю. Что ты хочешь делать завтра? Можно опять начать с ужина где-нибудь.

– Что бы ты хотела? – спросила Лука. – Тайская кухня? Мексиканская? Стейк-хауз?

– Мне все равно. Я не привередливая, – ответила она, – мне важнее, в чьей компании, чем какая кухня.

– А после ужина мы могли бы покататься. Покажешь мне свои любимые места в Балтиморе.

– Это все, что ты хочешь, чтобы я тебе показала?

– Я дождусь возможности увидеть больше.

– И это меня ты называешь упорной? – Хэйли увидела, что Васкез вернулся из своей спальни, держа видеокассету и картонную папку.

 – Мне совсем не хочется прерывать разговор, но нужно бежать. Рада была тебя слышать, так что звони еще. До завтра.

– Завтра мы обязательно увидимся. Кстати, я знаю, где каждый день показывают классическое кино. Хочешь пойти со мной?

– Отлично звучит. Я с тобой, – поспешно ответила Хэйли.

– Отлично. На следующей неделе «Унесенные ветром». Ты только скажи, когда ты сможешь, и я приеду за тобой. Эх, нужно тебя отпустить, а совсем не хочется, но надо, – значит надо.

Хорошо провести вечер, и, надеюсь, с твоим сюжетом что-нибудь прояснится.

– Спасибо, Лука. Доброй ночи.

Закончив разговор, Хэйли положила телефон в сумочку. Пока она говорила, Васкез вставил кассету в видеомагнитофон и включил телевизор.

– Ну, вот, зацени немного того, что у меня есть, – он нажал «play», – Убийство члена сената штата, Дэнниса Линдена.

Темноволосый мужчина в костюме и при галстуке здоровался за руку со своими сторонниками во время митинга под открытым небом.

В толпе развеваются флажки – красные, голубые, белые – с его именем.

– Только с виду нормальный человек, подающий надежды политик, но после того, как его убили, во время расследования выяснилось, что он сидел на огромных взятках. Нам ничего не удалось особенно доказать, или установить, на кого он работал, но на счете, зарегистрированном у него на поддельные документы, постоянно появлялись крупные суммы денег.

– Но это снято не камерой наблюдения, – заметила Хэйли.

Запись больше походила на ТВ-репортаж, она была цветной.

– Нет, но сейчас будет с камер слежения, – и, как только Васкез это сказал, изображение стало размытым, черно-белым, в общем, походило на то, которое было на пленке из Майами.

– Это снято камерами на почтовом отделении, – сказал Васкез.

Участок улицы был снят откуда-то сверху, и виднелись редкие машины и горстка пешеходов. Ни одно лицо невозможно было разглядеть.