Опасные любовные связи

Все внимание Хэйли было приковано к Домино, и снова разгорался тот огонек чувственности, манивший Домино, когда они были в кино. Но Хэйли, похоже, тоже осознавала опасность, по крайней мере, она с тревогой отмечала каждое движение, происходящее в ее поле зрения. Она озиралась, словно испуганный кролик, готовый в любой момент убежать.

На заправке Домино нашла тихий закуток и позвонила Пирсу. Он рассказал ей о том, что Васкез мертв, и ее чувство, что над Хэйли нависает угроза, зашкалило чуть ли не до уровня паники. Ее таинственный благодетель, начал бить на поражение? Бессмыслица.

Если в его планы входило развалить Организацию, зачем заставлять замолчать того, кто мог помочь Хэйли сделать это? Домино думала о том, что сказал Хэйли бывший коп в ночь перед своей смертью, и о «многообещающих» материалах, которые Хэйли так хотела видеть.

Смерть Васкеза объясняла, почему Хэйли примчалась в его квартиру так рано, когда Домино проводила там обыск. Получается, Хэйли каким-то образом узнала о том, что следователь мертв, и решила забрать записку и стереть свое сообщение на автоответчике, чтобы не дать полиции добраться до нее через него.

Нашла ли Хэйли то, что Васкез собирался ей показать? Она оставалась в квартире еще минут пять, времени бы хватило.

Единственный человек, от кого можно было хоть что-то узнать помимо Хэйли, был мертв, но Домино должна была так или иначе понять, какими сведениями и доказательствами располагает Хэйли. Но мысль о том, что для этого придется переспать с Хэйли, волновала ее.

Сильнее ее волновала только мысль о том, что, когда ОЭН получат все, что им нужно, Хэйли придется убрать.

С каждым днем росла уверенность Домино в том, что Хэйли была лишь невинной жертвой, пешкой в чьей-то игре, цель которой была – развалить ОЭН.

Она вернулась в машину и устроилась на водительском сидении. Хэйли улыбнулась так соблазнительно, а ее короткая юбка оставляла так мало на долю воображения, что Домино пришлось, как можно сильнее стиснуть руль, чтобы не поддаться искушению прикоснуться к самым теплым и нежным местам: маняще близко, бесстыдно доступно.

И Хэйли не намерена была отступать так просто. Скромность и строгость, явно, были у нее не в почете: как только Домино завела машину, Хэйли положила руку ей на бедро – упругое, накачанное, – и стала гладить его, ласкать нежно, но настойчиво.

Нет, похоже, старомодному размеренному подходу недолго оставалось держаться.

– Скажи-ка еще раз, Джеки? – Терренс ненавидел, когда что-то мешало его планам.