Гущин спокойно и с интересом отслеживает мои действия. Вижу, что возбуждён, в паху штаны натянулись, явно выпирает бугор. Только этого мне не хватало.
А Богдан, как назло, не отвечает. Милый, где же ты? Что ты вообще себе думаешь, почему оставил меня с глазу на глаз с этим маньяком?
– Валерий Геннадьевич, я хочу уехать.
– Что за ерунда, малыш? Ужин накрыт, идём к столу. Видимо, Богдан никак не может договориться с отцом и инвесторами. Ну и ладно, мы проведём остаток вечера вдвоём. Это славно, я только рад такому повороту.
А вот я – не очень!
– Нет, позвольте я уеду в отель. Завтра у вас ещё будет время до самолёта, чтобы всё обсудить с Богданом Романовичем. Извините, я ужасно устала. К тому же, я ничего не решаю, вы же понимаете.
– Ты ошибаешься, девочка. Именно от тебя сейчас всё и зависит.
– Что вы имеете в виду?
– Разве ты не знаешь, что портить настроение главному инвестору – это страшная ошибка? Если ты не останешься на ужин, то… я безумно расстроюсь. Настолько, что вряд ли смогу подписать этот контракт, – Гущин кивает на папку на столе.
Он спокойно откидывается на спинку дивана с бокалом в руке и, потягивая рубиновый напиток, с усмешкой смотрит на меня.
Чувствую, как сдавливает горло, как из лёгких исчезает воздух, а вдохнуть не получается.
– Девочка, как ты прелестна… Такая нежная, порывистая, чувственная. Ты настоящий подарок. Мой подарок, – улыбается мужчина.
– Нет! Что вы придумываете!
– Да. Ты до сих пор это не поняла? Ты здесь специально для меня. Я попросил тебя привезти, котёнок.
Что он говорит?!"
"В глазах темнеет, я едва не падаю на диван. Мозг парализован вспоровшей его мыслью – я вдруг всё понимаю совершенно отчётливо. Так вот зачем меня взяли в командировку… И почему Богдан перечислил мне денег на карту и велел купить красивое платье… И почему сейчас он внезапно исчез, оставив меня наедине с инвестором, и перестал отвечать на мои звонки…
Мне привезли сюда в подарок Гущину, он этого захотел.
– Послушай, котёнок. На кону огромные деньги, – инвестор снова кивает на папку с контрактом.
– Ну же, не ломайся, будь послушной девочкой. Что тебя останавливает, почему ты так разволновалась? Я тебе не нравлюсь? Да ладно, я прекрасно знаю, какое произвожу впечатление на женщин. Так в чём проблема, детка?
Я отчаянно мотаю головой, выражая протест.
Голова раскалывается, обида рвёт сердце на куски, в глаза словно насыпали песка. Я понимаю, почему Богдан так жестоко со мной поступил. Он же с самого начала считал меня шлюшкой.
