Едем в участок. Я даже без телефона, совсем его расколотил и растоптал, поэтому не могу позвонить адвокату. Попался, как полный идиот, виноваты бурные эмоции. Надо было сдерживаться и не распускать нахер руки. Мог бы сразу наплести чего-нибудь полицейским, спустил бы ситуацию на тормозах.
А я полез в драку.
За окнами автомобиля сверкают огни вечерней Барселоны, меня везут в наручниках, как какого-то преступника. Ещё и наваляли, орлы. Теперь болит не только нога, но ещё плечо и рёбра. Надеюсь, ничего не сломали.
Чёрные мысли кружат в голове, как стервятники, хочется выть и снова драться. Отрицательная энергия требует выхода, но я себя останавливаю.
Где сейчас моя Кристина? Согласилась ли она на предложение Гущина?
Нет, не может быть, никогда в это не поверю.
Но тут же вспоминаю, как Крис поехала ко мне, чтобы спасти подругу. Сейчас она в таком же положении. Гущин, с*ка, будет шантажировать малышку контрактом. Чтоб он сгнил, падла. Как представлю, что этот старый хрен будет пялить мою девочку, в глазах темнеет от бешенства, готов кого-нибудь придушить.
Нет, Крис не согласится.
Всю ночь провожу в участке. Если бы не знание испанского, хрен бы я оттуда выбрался. Но удаётся убедить полицейских, что я не представляю опасности. Прежде чем отпустить, меня везут в больницу, где огромный детина-хирург, по глаза заросший курчавой бородой, безжалостно давит мне плечо, рёбра, пальцы на ногах, что-то проверяя. Что? Ведь сделали рентген, на нём прекрасно видно, что ни одного перелома у меня нет.
"
"Этот врач реально е**нулся, такое ощущение, что если кости ещё не сломаны, то сейчас он точно что-нибудь мне сломает. Так как нельзя выдрать ему бороду по волоску, глухо огрызаюсь сквозь стиснутые зубы. Понимаю, что, наверное, хирург не так уж сильно давит, просто там, где болит, лучше бы совсем не прикасаться.
Плечо у меня фиолетовое, на боку огромный синяк. Но под одеждой этого не видно, никто не поймёт, что я дрался на улице с полицейскими, как какой-то охламон.
Самое интересное, что физиономия в полном порядке, ни царапины. И на том спасибо. Было бы чудесно, если бы я вернулся из командировки с расфигаченным рылом.
Боец, бл*ть.
Врач выписывает мазь, обезболивающие, советует прикладывать лёд.
В отель я возвращаюсь только в половине восьмого утра и сразу мчусь наверх в номер Кристины. Мчусь – это, конечно, сильно сказано. Ковыляю, как раненый. Дверь закрыта, в комнате тихо.
