Опасный босс

– Полина, что случилось?!

Ну вот, пришел директор. Увидел, как я рыдаю и шмыгаю носом. Я не успела привести себя в порядок. Ненавижу этого гада! Сколько мучений из-за него!

– Полина, почему ты плачешь? – лицо у босса было встревоженное.

Он вплотную приблизился к столу и дотронулся до моего плеча, но я тут же резко скинула его руку.

– Поля, что стряслось? Объясни мне! – потребовал Буланский, но голос у него звучал непривычно мягко. – Поль, ну чего?

От его участия я разревелась еще сильнее. Мои плечи тряслись, я прятала мокрое лицо в ладонях.

Босс перепугался не на шутку.

– Детка, что ты? Малыш, – Егор снова сжал мое плечо.

– Я получила зарплату…

– Она гораздо больше, чем обычно! Ты заплатил мне за услуги? – зло бросила я. Голос срывался, дыхания не хватало. – Считаешь меня своей подстилкой?!

– Что?! – отпрянул Егор. – Да как ты могла такое подумать?! Полина!

– Мы четыре месяца проработали вместе, и почему-то именно за октябрь ты решил выплатить мне премию! А весь октябрь мы с тобой… мы с тобой…

– Трахались, – вежливо подсказал Буланский.

 – Но не весь октябрь. Далеко не весь. К сожалению, ты преувеличиваешь.

Этот урод еще и вздохнул надрывно. Мол, могли бы и почаще трахаться на рабочем месте. Я уткнулась лицом в скрещенные на столе руки и зарыдала с удвоенной силой. Буланский снова заволновался.

– Поля, малышка, ну что ты! Не плачь, пожалуйста! – он принялся гладить меня по голове. – Ты права, я должен был премировать тебя уже летом.

Ты так хорошо работаешь, всегда без вопросов задерживаешься допоздна. Я вдруг подумал, что совсем никак тебя не поощряю. Даже не хвалю. А ты очень хорошая помощница, серьезно! Я без тебя как без рук. Знаю, что всегда могу на тебя рассчитывать. Не сомневаюсь, что ты любое мое поручение выполнишь на пять с плюсом.

От этих слов я совсем растеклась. Почему же он раньше никогда мне этого не говорил? А от того, что он гладит меня по голове, хочется рыдать еще громче, потому что этот жест делает меня совершенно беззащитной, превращается в маленькую девочку.

По сути, все плохо, я неустроенная и неприкаянная. Мне двадцать пять, семьи нет, работу новую найти не могу, а на старой сплошные нервы. В квартире того гляди штукатурка отвалится, кредит не выплачен, папа болеет, мама меня презирает, считает эгоисткой…

Я всхлипнула еще раз и приказала себе успокоиться. А Буланский выдернул из коробки бумажную салфетку и протянул мне.