Опасный босс

Сколько у них предприятий, объединенных в один концерн, не счесть! Работы на всех хватит, а уж денег у них море. Наверное, Егор за один вечер в ресторане оставляет в три раза больше, чем я плачу за квартиру.

Я до сих пор оставалась под впечатлением его слов и поведения в приемной, в тот момент, когда я рыдала. Никогда еще я не слышала от Буланского ничего подобного.

Бывший мой директор, Андрей Николаевич, не скупился на похвалу, я знала, что все делаю правильно. А его младший брат меня только шпынял все эти четыре месяца.

Поэтому было удивительно услышать от него комплимент. Да, я не сомневалась, что хорошо выполняю свою работу. Но когда день за днем видишь перед собой насмешливую или презрительную физиономию, очень трудно сохранять самообладание.

Но я наконец-то вырвала у него признание, что являюсь ценным сотрудником! Может, он просто боится женских слез и готов сказать что угодно?

Нет, вроде бы, его слова звучали искренне.

– Смотри-ка, что делается! – воскликнул Егор. – Настоящий буран!

Снаружи действительно творилось что-то странное.

Мелкий снег, не переставая, сыпал с неба, ветер завывал, видимость на дороге была отвратительной. Если бы сейчас мне пришлось бежать от остановки домой, я бы насквозь промокла и окоченела. Все же хорошо, что согласилась на предложение Буланского.

– Объедем пробку, – сказал он, и внедорожник свернул с забитого проспекта. – Сделаем крюк. Но ты же не торопишься?

Вскоре автомобиль уже мчался по пустынной окраинной улице. Справа на обочине промелькнула одинокая фигура.

Это был дедушка, сгорбившийся от ледяного ветра. Он еле ковылял в белой мгле. Я успела его заметить, так как Егор сбросил скорость, чтобы обогнуть большую яму на дороге.

Мы почти что проехали мимо старика, но внезапно босс остановил машину и начал медленно сдавать назад – пока не поравнялся с пожилым человеком. Нажав кнопку на панели, Егор открыл окно с моей стороны, и порыв ветра забросил в салон облако колких снежинок.

Егор наклонился через меня и едва ли не прилег на мое бедро.

На меня пахнуло его мужским парфюмом, вкусным, хорошо мне знакомым.

– Отец, ты куда в такую погоду? – крикнул Егор.

Старик вынырнул из белого марева и приблизился к машине. Он выглядел совершенно обледеневшим, лицо, изрезанное морщинами, было мокрым от снега, потрепанное пальтецо тоже намокло.

– Трамвая не дождался, сынок, – сказал старик. У него зуб на зуб не попадал. – Катаклизм. Наверное, авария на линии.

– Садись назад, отец, – кивнул директор. – Подвезу.