Опасный инстинкт (СИ)

Вот что это за невезение такое? Почему нельзя было ему раньше заняться своей валютой, сейчас бы всё могло быть совсем по-другому! И это хорошо, что она умеет так виртуозно врать, а если бы он догадался, что никакая она не жена олигарха, а брошенная на произвол судьбы нищенка? Разболтал бы всем, что Миллас — побирушка в заляпанных джинсах!

Витрины переливались кричащей роскошью, вокруг сновали красивые женщины, удерживая в руках красочные бумажные пакеты из бутиков. Раньше Ева чувствовала себя здесь как рыба в воде, сейчас же ощущала себя лишней, отщепенцем.

Нет! Нет! Этого не может быть, это точно кошмарный сон! Это она — Ева Миллас должна щеголять сейчас в тряпках от кутюр и смотреть свысока на шныряющую лимиту.

Ева вышла на улицу и поплелась на автобусную остановку, надеясь, что ей попадётся рассеянный кондуктор, ведь чтобы оплатить проезд, нужны деньги, а их у неё совсем не осталось.

Вернувшись обратно в коммуналку, прошмыгнула мимо кухни, стараясь не встретиться взглядом с Ладой. Даже она — и то выглядела сейчас лучше в своём розовом кружевном пеньюаре. Вырядилась!

Всё, так больше продолжаться не может! Ей срочно нужно в парикмахерскую и на маникюр. А ещё ей позарез нужна приличная одежда. В конце концов, мужик Оскар или нет? Он вырвал её из пусть не слишком надёжных, но обеспеченных рук Омарова, и теперь просто обязан нести за неё ответственность!

Полная решимости Ева толкнула дверь в комнату и встретилась с недовольным взглядом Оскара:

— Гуляла по магазинам, — она подошла ближе и обвила его шею руками.

— Я вернулся полчаса назад, а тебя нет. И ужина тоже, — он снял с себя её руки и принялся расстёгивать пуговицы форменной рубашки.

— Ужин? Но его было не из чего приготовить...

— Я оставил немного денег на столике, думал, что ты догадаешься и купишь на них продукты.

Деньги? Те жалкие гроши? Она купила на них билет в метро и выпила чашку чая с круассаном в «Шоколаднице».

— Прости, Оскар, я их потратила… — выдавила Ева, не собираясь сейчас конфликтовать. Не хватало, чтобы и он её выгнал.

— Впредь надо думать, — резко отрезал он и рывком стянул брюки. — Я, между прочим, отпахал смену и очень устал. А ещё ужасно голоден.