Сумела подобраться к его отцу и выяснила, что он не очень-то горит желанием отдавать компанию такому, как Дима, и вот тогда ее взор упал на меня.
Именно тогда она нацелилась поймать меня в свои сети. Я не верю в случайности, но очень хорошо верю в холодный расчет. Что меня больше всего злит, так это то, что она никак не может признаться мне в том, что все ее действия продиктованы именно им.
Стало бы проще.
Не бросала Диму из-за денег и одновременно пыталась охмурить меня. Все эти томные взгляды, поцелуи, подвернутая нога, взгляды невинной овечки.
Подействовало бы на кого угодно, было время, когда и я поддался этим фокусам, хотел ее спасти, защитить от Димы. Только я тогда не думал, что беременна она от меня. Это, конечно, нужно еще проверить, но по срокам всё сходится. Да и брат дал понять, что она ему изменила.
Вряд ли в сложную схему, которая придумала Виктория, вовлечен кто-то третий. А значит, она сосредоточилась на Диме и на мне, но если ребенок мой, то он может получить дивиденды как мой наследник.
Вот она и стала настолько холодна к Диме, что это стало заметно всем со стороны. Он для нее отработанный материал. А я как раз лакомый кусок, трофей, за которым она охотится.
Злился на себя за то, что не могу до конца поверить в эту продуманую схему. Но всё сходилось.
Разум говорил, что Вика именно так и сделала, провернула трюк с презервативом, специально забеременела от меня. Уж не знаю, в чем проблема была у Димы, почему он не мог ей ребенка обеспечить, но, видимо, не мог, это я еще выясню.
А пока, исходясь праведным гневом, отправился на поиски Виктории, чтобы договорить с ней по поводу моего предложения. Я действительно хотел отправить ее куда подальше, дать себе остыть, мне в самом деле нужно было заниматься становлением нашей компании, удержать ее на плаву, ни на что не отвлекаясь.
Пока искал Вику, наткнулся на дядю, который пригласил в свой кабинет.
Закатив глаза, молча пошел за ним и сел в кресло напротив.
– Что такое? – интересуюсь холодно, давая понять, что сильно занят, а сам продолжаю думать о Вике, перед глазами так и стоят ее слезы, бледное лицо, в голове звучат ее слова, полные обиды. Мне кажется, что я обидел ее, гоню от себя эти нелепые мысли слабака, но они всё равно продолжают бомбардировать мой мозг и не дают сосредоточиться на разговоре, а дело вроде как серьезное.
