– Кирилл, ты меня слушаешь? – настойчиво требует внимания Андрей, вид у него напряженный, лоб взмок от волнения, перебирает бумаги на столе нервными движениями, однозначно чем-то обеспокоен. – У нас проблемы. Кто-то передает конфиденциальные данные нашим конкурентам, они уводят из-под носа самые лучшие контракты. Это не очень хорошо в нашем положении, мы сейчас должны иметь устойчивые позиции, как никогда. Я еще раз повторю, Кирилл, дело даже не в том, что Дима находится в больнице и никак не может подключиться в полной мере к управлению, я не могу доверять ему полностью, он слишком импульсивный, а у тебя гораздо больше опыта.
Останься, помоги мне спасти компанию.
– А что со слитой информацией? У тебя есть подозрение, кто этим занимается? – напряженно смотрю на него. Не нравится мне всё это.
– Вообще ни малейшего понятия, у нас слаженная команда, мне никого не хочется ставить под подозрение. Но надо быть внимательным, я займусь этим со службой безопасности. А ты как раз разберись с основными нашими вопросами, сможешь?
– Конечно смогу, – успокаиваю я его, судорожно размышляя, как мне совместить заботу о Виктории вместе с насущными проблемами компании.
Придется как-то лавировать.
– Хорошо, я пойду, у меня дела, – прощаюсь я с ним и отправляюсь в юридический отдел, где натыкаюсь на пустое рабочее место.
– Она в больнице, – заявляет мне начальница юридического отдела. – Мне срочно нужен работник, я устала оттого, что не могу нормально работать."
"Своя рубашка ближе к телу, я понимаю, каждый заботится только о себе, злиться я на нее не могу, но руки сами собой сжимаются в кулаки.
Все мысли устремляются к Виктории.
В больнице. Что с ней случилось? Это явно произошло после того, как мы поругались. Внутри что-то екает. Это же мой ребенок. И с ним или с его матерью что-то происходит. Я должен сейчас отбросить всё ненужное и отправиться к ней.
Ехал, превышая скорость, добрался до больницы, всеми правдами и неправдами выяснил, где лежит Виктория, пришлось потребовать по телефону информации от ее подруги Лидии, которая разговаривала со мной очень недобро, как будто знала обо всем, что происходит между мной с Викой, и обвиняла исключительно меня.
Наверняка знала и, конечно же, принимала сторону близкого человека.
Обшарпанная больница показалась не тем местом, где должна лежать Вика. Стоило мне туда войти, как я вознамерился перевести ее в другую, более комфортабельную клинику, но сначала нужно было выяснить, можно ли ее в принципе перевозить.
