– Ты договор подписала? Ты сошла с ума? Ты же юрист, чем ты думала?!
– Он давил, угрожал, я даже прочитать не успела, не могу представить, что там за условия, информация о неразглашении, это понятно, угрозы жизни вписать он не может, а вот финансовые обязательства точно прописал. Я видела цифры, там одни нули, куча денег, если я раскрою секрет о том, что мы не пара. Лид, – говорю с пробирающим до самого нутра страхом, – если Дима эти акции не получит по моей вине, то потребует кучу денег. У меня нет таких средств, чтобы от него откупиться.
– Слушай, Вик, – кусает губы подруга, – а то кольцо, что ты попросила меня в сейфе спрятать, помолвочное, что Дима вручил тебе, если его продать? Таким образом с ним расплатиться.
– Нет, ты что, ты ему это кольцо отдай, когда я уеду, записку ему напишу, пусть скажет, что уехала рожать в другое место, это не нарушает легенду о нашем с ним будущем браке и рождении ребенка. Не хочу, чтобы я озвучила правду о нашем фарсе, а потом меня на счетчик поставили, пусть лучше всё без меня решится, пока я далеко буду.
– Опять двадцать пять! Ну куда ты уезжать собралась?! Не пущу тебя, слышишь?!
Во время спора открывается дверь, что мы с Лидой не замечаем, только вдруг боковым зрением вижу, как в палату входит Кирилл. По мне прокатывается жар. Не знаю, чего больше, испуга или радости от того, что снова его вижу. Зачем он пришел? Да еще и смотрит так проникновенно, что ли, участливо, заботливо, внимательно, а Лиду вообще не замечает, только одна я в фокусе его внимания, как будто никого рядом нет.
Он этим взглядом в вакуум погружает, в наш общий, один на двоих.
Глохну и слепну ко всему происходящему, захваченная чувствами.
Понимаю спустя пару минут, что Кирилл выпроводил Лиду из палаты."
"Возвращается ко мне и нависает сверху, даже не садится, только взглядом терроризирует.
– Зачем ты выгнал мою подругу? – едва ворочаю языком, но спрашиваю. Должна знать.
– Поговорить хотел, – отвечает коротко, скупыми, резкими фразами.
Очень серьезный взгляд не отрывается от меня. Мне становится страшно. Какие еще секреты он узнал обо мне и что будет делать?
– Опять? Мало тебе было разговоров? – держусь с вызовом. – Зачем ты приехал, Кирилл? Мы вроде всё обсудили.
Заметно поникает, плечи опускаются, взгляд тускнеет, на лице проявляются отчетливые следы мучений. Он страдает? Почему?
– Если бы я знал, если бы я знал, зачем приехал! – говорит с чувством, совсем не вяжущимся с его видом.
