– Поехал ведь домой, а находиться там не могу! Переживал за тебя!
– Ты меня обвиняешь? – голос срывается, совсем не понимаю Кирилла, его слова, действия для меня загадка.
– Измучила ты меня. Своей таинственностью, поведением, непонятным желанием сбежать. Ты совсем не похожа на шлюху, – проговаривает сквозь крепко стиснутые зубы, глаза начинают поблескивать непонятным светом.
– Это для тебя открытие? – изгибаю бровь, сглатывая волнение.
– И язвительность твоя измучила вместе с одновременной скромностью, – продолжает говорить странные, непонятные слова.
Я мучила? Он из-за меня страдал?
– Меня к тебе тянет, а ты невеста моего брата и отталкиваешь меня, хотя отношения между вами явно не фонтан. Я пытался выяснить у него, у тебя, что всё это значит, но вы оба только и делаете, что просите меня не вмешиваться.
– Так и не вмешивался бы, – сухо произношу.
– Если бы я мог! Если бы я мог, я бы бросил тут всё и уехал домой, и компанию бы не тащил со дна, и вас бы в покое оставил. Но не могу.
– Что это значит? – спрашиваю дребезжащим голосом.
Кирилл молчит. Медленно подходит и садится не на стул, а прямо на мою кровать, кладет руку мне на живот. Большая мужская ладонь закрывает почти всю его поверхность. Он не хочет признавать, но уже связан с крохой, что живет у меня внутри. Тысячи микроспазмов сжимают мое горло, ни слова не могу от волнения произнести, захваченная силой этого важного и знакового момента.
Кирилл переводит взгляд от моего живота к моим глазам.
– Вика, он же мой?
– Разве мои слова что-то значат? – тихо-тихо вторю его почти беззвучному вопросу.
Мне необходимо знать, что он поверит, если я скажу да. В противном случае я и рта не раскрою.
– Я устал не доверять тебе, искать двойное дно в каждом слове. Мой отец… Он всегда считал женщин шалавами, иначе не называл, моя мать бросила меня, мы не общаемся. У меня нет склонности доверять женщинам, и ты не показала себя другой, тоже обманывала, использовала…
Дергаюсь, словно он мне пощечину дал.
– А ты не задумывался, почему я так себя веду? Может, есть причины?
– Расскажи. Я попробую поверить.
– Попробуешь поверить? – спрашиваю осторожно.
Прищурившись, смотрю на Кирилла. Направление разговора мне не нравится, то, что он делает над собой усилие, чтобы поверить мне. То, какой он меня представляет. Но вот то, что он вернулся, переворачивает всё внутри. Сердце колотится сильно, громко, глушит все звуки вокруг.
Он вернулся, он рядом.
