– С медсестрами развлекаешься? На поправку, значит, идешь? Отвлек тебя от вечернего свидания?
– Здесь скучно, это просто чай. Не стоит учить меня жизни с пафосным видом, – ничуть не смущается Дима, передергивает плечами и откидывается на спинку кровати в расслабленной позе.
Не хочу садиться рядом с его постелью. Лучше нам быть на расстоянии, не то я ему врежу, не хватало отбить брату последние мозги. Он заслужил. Но я найду другие способы наказать его, а то еще заявление накатает, а медсестра пойдет свидетелем.
Хотя, видит бог, кулаки так и чешутся ему морду начистить, слишком уж он легко по жизни идет, не испытывая при этом никаких угрызений совести и ни о ком не заботясь.
– Раз скучно, поработал бы, ты же так стараешься удержать лидерство в компании. Не боишься, что, пока ты тут прохлаждаешься, упустишь шанс?
Дима мгновенно напрягается, глядя исподлобья. Кажется, начинает понимать, куда я клоню.
– Ты приехал сказать, что отец предпочел родному сыну племянника? Без тебя знаю, – озлобленно фыркает, сжимая кулаки и челюсти.
– Решил самолично мне это сообщить? Поиздеваться надо мной?
– Я еще не принял предложение Андрея, но приму. Компания должна быть в надежных руках, хотя бы временно. Тебе в ней не место.
– Что ты сказал?! Повтори!
– Ты слышал, Дима. Андрей узнает о том, на какие шаги ты пошел ради того, чтобы завладеть контрольным пакетом. Решай сам, кто сообщит отцу. Надеюсь, хоть раз ты поведешь себя по-мужски и достойно примешь поражение.
– Слишком ты борзый стал, Кирилл! И я по-прежнему не понимаю, о чем ты.
Говори прямо! – рычит, пуча в мою сторону глаза с красными прожилками капилляров.
– Решил строить из себя дурачка? – закатываю глаза. – Андрей давно лелеял мечту о внуках, и ты решил воспользоваться беременностью своей невесты.
– Что сказала тебе эта дрянь?! – выходит из себя Дима, начиная вставать с койки.
– Не утруждайся, ты же болен, – говорю сквозь зубы, с издевкой оглядывая этого ублюдка, который задергался, как только запахло жареным.
Смотрю на него в упор, понимая, что истончается последняя ниточка родственности, которая нас связывала. Ничего не хочу иметь с ним общего.
– Щас ты заболеешь! – начинает наезжать быдляцким тоном.
– Угрожаешь мне? Не стоит, – вздыхаю, – Дим, тебе не стоит так переживать. Зачем тебе кресло руководителя? Это серьезная, ответственная должность. Можешь прекрасно обойтись дивидендами с акций и вести ту жизнь, к которой ты привык. Отец не оставит тебя без гроша.
