– Кирилла твоего официально объявили руководителем! Все успокоились! После того как главный рассказал всем о своем решении, мы разошлись по отделам, и руководители сказали, что больше кадровых перестановок не будет, все наконец могут спокойно работать!
– Он не мой, – бурчу себе под нос, складывая в сумку свои немногочисленные вещи.
– Это всё, что ты услышала из моего спича? – подкалывает подруга с лукавой понимающей улыбкой, – вся в мыслях о Кирилле своем?
– Лид, ну ничего же непонятно, – протягиваю, выдав прерывистый вздох.
Она лишь машет на меня рукой, открывая дверь палаты.
– Да господи, что тебе непонятно? Ради тебя мужик бросил Лондон, фирму свою, назначил там каких-то управляющих…
– Правда? Лид, ты откуда всё знаешь?
– Откуда-откуда? Люди только про это и говорят, – фыркает, спускаясь вниз по лестнице, я аккуратно иду следом, позволяю помочь мне сесть в такси. Кидаю взгляд по сторонам. Слова подруги греют сердце, вот только я не вижу Архипова поблизости, не встречает он меня из больницы.
Хотя о чем я? Время рабочее, он, конечно же, на каких-то важных встречах, переговорах.
– Ну, не кисни, подруга, – тормошит меня Лида, – избавилась наконец от этого гада, Кириллу про ребенка рассказала. Теперь всё будет иначе.
– Я не знаю, как будет, я пока хочу отдохнуть, у меня, знаешь, какая-то отсроченная реакция. Пока Дима меня третировал, как-то держалась, на адреналине, что ли, – откровенничаю, рассказывая то, о чем думала во время госпитализации, – а теперь накрыло.
Заново прокручиваю всё, что пережила. Не понимаю, как я это позволила, зачем тянула, не рассказывала Кириллу, позволила себя шантажировать…
– Ну будет тебе, дорогая, – Лида обнимает за плечи и не дает грустить, успокаивает одной своей улыбкой и тем, что она рядом, – рассказала же в итоге.
– И теперь не знаю, что будет. Я боюсь, не могу отпустить это чувство, – признание вырывается из меня, и становится легче. – Даже к родителям ехать боюсь, вдруг он там что-то сделал, навредил им как-то, он им угрожал…
– А разве Кирилл не сказал тебе не думать про это? – напоминает.
– Не сказал, что Дима к тебе и носа не сунет? Что со всеми вопросами теперь он разберется. О боже, какой мужчина-а-а… – Лида пропевает эти последние строчки, отчего я сдаюсь и начинаю улыбаться вместе с ней. Вот она, моя точка опоры. Но надо все-таки и самой вытаскивать себя из болота, за хвостик, как делал всем известный барон.
