Как мы сделаем? Заедем домой к тебе или сразу поедем к твоим родителям?
– Кирилл, пожалуйста, останови машину.
Тут же нажимает на тормоз и останавливается, не успевая вырулить с парковки. Озабоченный взгляд обшаривает мое лицо, опускается на живот, Кирилл подается ко мне, одновременно открывая окно, куда залетает свежий воздух.
– Ты в порядке? Плохо? Может, отвезти тебя в больницу?
– Мне нормально! Физически со мной всё хорошо, но я не понимаю, что происходит.
– Так, Вик, в чем твоя проблема? – хмурится, подавая мне минеральную воду.
Отказываюсь, качая головой.
– Вся моя жизнь – одна большая сплошная проблема! – развожу руками, визуально показывая масштаб катастрофы. – Я ничего не понимаю! Только что я была связана договором с Димой, считалась его невестой, а теперь ты собираешься везти меня к родителям. Знакомиться? В качестве моего босса?!
Кирилл хмурится и трет переносицу, зачем-то лезет в карман.
– Конечно, всё это должно было случиться не так. Может быть, в красивом ресторане, при свечах, в нужное время…
Невольно вспоминаю предложение Димы, сделанное при таких же обстоятельствах, ничего хорошего оно мне не принесло, и тут до меня доходит.
Ошарашенно гляжу на коробочку в руках Кирилла.
Сильные мужские руки держат крохотный бархатный коробок, в котором лежит кольцо. Поблескивает бриллиантами. Белая платина. Сияние камешков. Сердце просто останавливается. Я в шоке. В недоумении гляжу на Кирилла, его взгляд полон сомнений. На него совсем не похоже, он даже растерянным выглядит, что ему несвойственно, и можно подумать, что это сон.
Но нет, Кирилл в самом деле протягивает мне кольцо, размыкает губы и спрашивает с волнением.
– Вика, ты станешь моей женой?
Протягиваю руку, не могу побороть искушение. Оно такое красивое, блестящее. Я жутко волнуюсь, но в то же время чувствую, что между нами сейчас так много искренности, так много настоящего, в противовес тому нагромождению лжи и притворства, в которые погрузил меня Дима.
Поэтому я тоже решаю открыть свое сердце.
– Зачем тебе это, Кирилл? Ради ребенка?
Удивление на его лице невозможно сыграть.
– Ради ребенка? Ради того, чтобы его воспитывать, не нужно жениться, Вик. Уверен, ты не стала бы мне препятствовать в его воспитании.
– Не стала бы, – соглашаюсь, – но зачем тогда?
– Ты правда думаешь, что никто не может жениться на тебе ради тебя самой? – наклоняется и легко проводит костяшками пальцев по моей щеке.
