– Что это ты задумала? – злобно шипит дракомантка и тут же сбавляет тон, добавляя медово-просительные нотки: – Доченька, дорогая, ты случайно направила своё охотничье оружие на меня… убери его, пожалуйста, скорее.
– Нет, не случайно, – отвечает Кана, её голос дрожит от напряжения.
– Что?!"
"Тушкана лихорадочно припоминает слова того охотничьего заклятия… что надо сказать для его отмены? Холод уже поднимается от когтей к коленям. Она дышит огнём на ледяную корку, но лёд магический, не тает.
– Теперь тебе придётся отвечать, – говорит Кана. – Сколько всего заклятий ты на меня наложила?
– Разве можно все упомнить? – хмыкает дракомантка. – Они накладывались столетиями.
– Так давно? – Взгляд дочери на миг затуманивается.
Когда у неё последний раз стиралась память? Тушкана пытается вспомнить, ледяной холод путает мысли.
– Да, – шипит она наконец, – одиннадцать столетий или около того.
– Три луны! – Кана прикрывает глаза лапой.
– Почему же я ничего не помню? – Тушкана-первая пожала бы в ответ крыльями, но они совсем онемели. – Всё понятно, ты стирала мне память, – отвечает младшая сама себе. – Вот почему я так часто не понимаю, о чём ты говоришь… просто не помню.
– А ещё потому, что всегда плохо соображала! – шипит мать.
– Откуда тебе знать? – рявкает Кана, хлеща хвостом. – Что во мне осталось от себя самой? Даже любить тебя, и то заставляет магия, верно?
– Нет, доченька, любовь настоящая, – пытается подольститься Тушкана.
– Ты любишь меня, а потому сейчас отпустишь, правда ведь?
Она опускает взгляд и видит, что почти вся уже покрылась ледяной коркой, остались только голова и неподвижно приподнятые крылья.
– Ты сама не любишь, так зачем заставляешь любить? – Дочь сердито смахивает с глаз слёзы.
– Такую – не люблю!
– Ну так не беда, – усмехается Тушкана-третья, – можно снова подправить – чуточку здесь, капельку там, да? – Она показывает матери свиток.
Тушкана-первая в ужасе таращит глаза. Это же… список заклятий, наложенных ею на дочь!
Надо было держать их в голове, как остальные, но их накопилось так много, в том числе и довольно сложных, что пришлось зачаровать особый свиток, всё записанное в который исполнялось само собой. Как же эта мелкая паршивка до него добралась?
– Где ты… его… взяла? – удаётся с трудом выдавить, пасть и глотка немеют.
