Может, они уже в безопасности… может, даже где-нибудь в Древних королевствах, вдали от всего этого…
– Ротозеи! – шипит Оса у него в голове."
"Как ни странно, его мысли она читать не умеет, зато её собственные слышны ему довольно разборчиво. Оса в ярости из-за шелкопрядов, ускользнувших из её когтей. За два дня, пока её войско спасало из горящих джунглей запасы корешков Дыхания зла, исчезли сотни четырёхкрылых обитателей ульев.
Из джунглей, которые она заставила поджечь его, с горечью думает Синь.
В то же время солдаты охотились на остававшихся в лесу листокрылов, но так никого и не нашли.
– Ни одного! Куда они все подевались?
В самом деле, куда?
– Я найду их! Найду и уничтожу. Их войско и королева уже у меня в лапах!
Оса торжествует и бесится одновременно. Ей хочется убить королеву Секвойю и всех листокрылов, но зловредное растение не позволяет. Оно управляет ею точно так же, как она – драконами. Обитатели джунглей с их даром листомантии ему нужны, чтобы скорее разрастись и рассеяться по всей Пантале.
Когда запасов Дыхания зла наберётся достаточно, его дымом можно будет подчинить всех шелкопрядов – если их удастся разыскать. Пока горели Отравленные джунгли, большая часть их попряталась. Войско ядожалов, куда призвали и Синя, обыскивал о улей за ульем. У Овод – никого, кроме самой хозяйки, королевской сестры, злой и растерянной. В улье Осы – пусто. У принцессы Златки тоже пусто, а что самое обидное, нет ни самой Златки, ни её матери Скарабеи! Неужто сбежали вместе с шелкопрядами?
– Мне давно следовало прикончить их обеих!
Решив опередить тех, кто предупреждает и прячет шелкопрядов, Оса разослала бойцов по всем остальным ульям.
Так Синь и оказался в родных местах. Надеялся, что пусто и здесь, но гонцы «Хризалиды» на этот раз опоздали.
Он видел в толпе своих матерей, Пестрянку с Перламутровкой, но те его, к счастью, не заметили. Шелкопрядов сгоняли на время в Гнездо, пока Дыхание зла не будет готово для них.
А ему предстоит их стеречь, подумал тогда Синь, собственных друзей и родных! Даже поговорить с ними он не сможет, даже извиниться, что всё так скверно вышло.
На глаза навернулись слёзы, но он не мог их утереть, потому что лапы не принадлежали ему.
– Все их лапы – мои лапы!
Осе приятно наблюдать через того самого огне-шёлкового дракончика, что осмелился бросить ей вызов, но управлять приходится сотнями, и в одной и той же голове долго оставаться не получается.
