— Никто не заставлял владельца платить сверх договора, но он это сделал, потому что ему понравилась моя работа! Так значит… Значит, не такой уж я убогий дизайнер, как утверждает Виктор Палыч?»
— Я так рада, что тебе понравилось, Алёш… — честно призналась Ника. — Ужасно переживала, что забракуешь.
— А я потрясён, что за эти годы, когда у тебя была такая трудная жизнь, ты не только занималась ребёнком и ухаживала за больной мамой, но и росла профессионально.
— Спасибо.
Васнецов взял Никины руки, сжал в своих ладонях, поднёс к губам, поцеловал.
Ника посмотрела на его сбитые, но уже поджившие костяшки, а мужчина не сводил взгляда с её лица. На минуту они застыли в этом положении, превратились в две статуи. Даша в манеже тоже замерла, уставилась на них серыми глазищами, а потом что-то залепетала."
"Ника очнулась, Васнецов отпустил её руки.
— Алёша, можно мне съездить ненадолго в офис? Я там так давно не появлялась, директор уже рвёт и мечет. Если скажу ему, что ты принял мой проект, он сразу же угомонится.
— То есть, ты мне поручаешь покараулить вот эту девушку? — Васнецов кивнул в сторону манежа. Даша уже занялась музыкальной игрушкой — давила ладошкой на круглые разноцветные кнопки.
— Да. Я постараюсь быстро.
— Можем втроём на машине проскочить до «Эллипса». Мы с Дашкой погуляем на набережной, посмотрим на море и чаек, а ты зайдёшь в офис. Ещё я переведу деньги по договору.
— О, тогда Виктор Палыч вообще будет доволен и не станет меня пилить, — обрадовалась Ника.
— За что тебя пилить? Ты, наверняка, образцовый сотрудник.
— Наш директор всегда найдёт, к чему придраться.
— Вообще-то… Он мне не понравился. — Васнецов поморщился. — Противный тип.
— Да, не очень-то приятный. Но дела вести умеет, всегда получает крупные заказы. И дизайнерам платит хорошо — если сравнивать с другими агентствами. В другом месте я бы столько не получала, а для меня это важно, как ты понимаешь.
По лицу Алексея пробежала тень. Мысль о том, в какой бедности Ника жила в последние годы, была для него мучительна.
Чувство вины жгло, как раскалённый в огне железный прут.
Ника поднялась с дивана:
— Тогда я сейчас соберу Дашеньку, и мы поедем в офис.
— Давай.
23
— Злой, как собака, — тихо предупредила секретарша, когда Ника появилась в приёмной. — Сынок опять отчебучил.
— Что на этот раз?
— Подрался с кем-то в «Небе», отлупили его. А вот нечего по ночным клубам шляться! Лучше бы занимался. Но нет, его к тому же из института отчисляют. Представь, что творится с папашей.
