После вчерашнего разговора с Алексеем Ника основательно перекроила дизайн-проект и учла все пожелания заказчика. Ей очень нравилось то, что она делает, она ясно видела, каким будет результат её труда.
В этом офисе восемь талантливых айтишников разработают какое-то фантастическое программное обеспечение, которое взорвёт рынок. А финансирует этот стартап Васнецов, он и получит основную прибыль, если проект выстрелит.
Ника помнила, как пять лет назад её муж так же носился с другим стартапом под кодовым названием «Альбатрос».
Алексей капитально вложился в проект, взял в долг огромные деньги под безумные проценты, чтобы переиграть конкурентов. Он сильно рисковал, и ему не повезло — тогда он прогорел и всё потерял.
Ника подозревала, что это из-за неё.
То, что за пять лет Васнецов сумел не только выбраться из долгового капкана, но и круто подняться, вызывало уважение. Ника помнила, как он работал день и ночь, когда они жили вместе. Его телефон разрывался, а почта и мессенджеры пухли от сообщений.
Три огромных монитора с бесконечными рядами цифр никогда не выключались.
Наверное, после грандиозного провала и разорения Алексею пришлось работать в два раза больше, чтобы восстановить прежние позиции.
Ника не понимала, что делает муж, всё это казалось ей китайской грамотой. Она могла только восхищаться им… И она восхищалась. До тех пор, пока он её не выгнал.
***«Как удобно, когда ребёнок под присмотром», — подумал Алексей. Он уже понял, что лучше Вероники няни не найти, и временно прекратил поиски.
От добра добра не ищут."
"К тому же, Васнецов уже несколько раз поймал себя на мысли, что ему хочется свернуть в сторону элитной новостройки, его тянуло туда как магнитом. Если он откажется от услуг Ники, у него не будет возможности видеть её в любое время, когда ему захочется. А хотелось постоянно. Невыносимая смесь боли и страсти раздирала ему грудь, каждое движение бывшей жены отзывалось внутри тягучим томлением. Вероника наклонялась, чтобы поднять брошенную Дашей игрушку, а у него взрывались вены, потому что кровь закипала желанием — бешеным, неутолённым.
«Бл**ь, да что ж такое, как же я её хочу, хочу по-прежнему! Я не должен. Она предательница, она мне изменила… Да проще сдохнуть, чем так мучиться!» — со злостью думал Васнецов.
Вернувшись в отель, он маялся в номере, потому что безумно хотелось немедленно ехать обратно, мчаться, сломя голову, чтобы снова оказаться в квартире на девятом этаже — рядом с Никой.
