Все это плохо отразилось на экономическом росте. Еще вопросы?
— У меня вопрос, — подаю голос.
Эти слова выскакивают быстрее, чем я успеваю подумать. Яр переводит взгляд на меня. По его непроницаемому лицу не прочитать ни одной мысли, а мое сердце снова часто забилось. Делаю глубокий вдох и спрашиваю:
— Инфляция в сентябре в годовом выражении составила 7,4 %. Это выше предыдущего прогноза министерства экономики. Почему рост цен ускорился?
Меня резко бросает в жар, поэтому я инстинктивно облизываю пересохшие губы и отбрасываю назад волосы.
Яр прослеживает за моими движениями. Пока Самойлова снова уткнулась в планшет, я быстро расстегиваю верхнюю пуговицу блузки. Не специально, просто мне жарко. Никольский прослеживает и за этим действием. Я замечаю, как дергается его кадык, а грудь начинает вздыматься быстрее.
— Так почему рост цен ускорился, Ярослав Викторович? — повторяю вопрос.
Яр будто через силу отрывает взгляд от моей груди и поднимает его к лицу.
— Как я уже сказал, этим летом у нас в стране был плохой урожай.
На рынках возник дефицит овощей и фруктов, а спрос населения остался высоким. Это спровоцировало скачок цен на плодоовощную продукцию, а затем внесло отрицательный вклад в общую инфляцию.
Я вытягиваю ногу под столом вперед и задеваю носком туфли щиколотку Ярослава. Он едва заметно дергается и слегка подаётся назад. Его глаза тут же метают в меня злую молнию, мол, прекрати немедленно.
— То есть, пшеница в этом году плохо уродилась, поэтому хлеб в магазинах такой дорогой? — уточняю, вытягивая ногу еще дальше и снова задевая Ярослава.
— Типа того, — напряжённо отвечает и едва заметно качает мне головой, чтобы я остановилась.
Но я не останавливаюсь. Веду носком туфли вверх по его ноге. Никольский быстрым движением ослабляет галстук.
— А весной сильно упал курс рубля. Это внесло вклад в инфляцию, Ярослав Викторович? — придаю своему голосу слегка томные нотки.
Журналисты быстро пишу в блокнотах, Самойлова печатает на планшете, а Настя пялится в телефон, поэтому происходящее между мной и Никольским никто не замечает.
— Нет, конечно, — отвечает сквозь сцепленную челюсть. — Какая нам разница, сколько стоит доллар? В России же рубли. Ну и еще вы должны понимать, девушка, что это не рубль дешевеет, а доллар дорожает.
Ах, это не рубль дешевеет, а доллар дорожает. Надо записать это гениальное выражение в свой цитатник.
