— Более того, они днем и ночью защищают простых людей. Служат родине. Их благосостояние улучшится после ваших реформ?
Он смотрит на меня хищно и с вызовом. А я вдруг понимаю, к чему он клонит и для чего меня сюда позвали. Внутри все сжимается, воздух вдруг становится свинцовым, и каждый новый вдох дается с трудом.
Они узнали. Узнали про идею Ярослава сократить к чертовой матери силовые структуры. Абсолютно правильная и нужная реформа, давно пора. Ни образование, ни медицина не получают из бюджета столько денег, сколько получают силовики.
Сидя на государственных триллионах, они продолжают воровать и брать взятки. Потому что чувствуют свою безнаказанность.
Но реальность такова, что против силовиков идти опасно. Ярослав или не понимает этого, или не хочет понимать, или думает, что ему все сойдет с рук.
Приподнимаю уголки губ.
— Министерство внутренних дел и Генеральная прокуратура получат проект нашего документа с реформами, когда он будет готов. Мы будем очень рады услышать ваши предложения и замечания.
При доработке документа обязательно их учтем. Но, сами понимаете, финальное слово будет за президентом. Только глава государства может одобрить или не одобрить предлагаемые министерством экономики реформы.
Они готовы сожрать меня живьем прямо здесь и сейчас. Это читается в их лицах и взглядах. «Что ты о себе возомнила, девочка?», написано красным цветом у них на лбу.
Я держу спину так ровно, как могу, и улыбаюсь так дружелюбно, как могу.
— Ирина, не будем ходить вокруг, да около, — снова берет слово Семен Семенович.
— Там у Ярика какие-то странные идеи, мы слышали. Надеюсь, это всего лишь слухи, и ты нас сейчас разубедишь.
— Я думаю, о своих идеях вам лучше расскажет сам Ярослав Викторович, — делаю еще глоток кофе.
Горячая жидкость тяжелым комом скатывается по пищеводу и падает в желудок, на несколько секунд обжигая его до боли.
— Нет, дорогуша, ты нам расскажи, — фамильярно обращается ко мне глава МВД.
— Федь, подожди, — рукой останавливает его Семен Семенович.
— Видишь ли, Ирина, — Воронин возвращает внимание ко мне. — Я отвечаю за внутреннюю политику в стране. Вопросы безопасности государства тоже меня касаются. Ты только представь, насколько в стране вырастет преступность, если сейчас взять и сократить в два раза полицию.
Я молчу, чувствуя, как позвоночник уже сводит судорогой от напряжения. Не дождавшись от меня ответа, Воронин продолжает:
— Знаешь, Ирина, ты мне всегда нравилась больше, чем Ярослав.
