Но я должен быть настоящим министром, не вызывающим ни у кого подозрений, поэтому сразу после назначения попросил пресс-службу организовать мне интервью с какой-нибудь приличной газетой.
Брать интервью пришла Алена… Сногсшибательно красивая, да еще вдобавок умная. У меня не было шансов устоять. Влюбился в нее прямо во время интервью.
Потом чувство стало еще глубже, еще сильнее. Настолько, что жизнь без Алены теперь кажется адом.
В министерстве я сразу решил, что моей главной реформой будет ужать силовиков. Сократить их к чертовой матери в два раза и урезать финансирование.
Затем я хотел заняться судами и объективностью их приговоров. В конце концов, должен же я что-то делать на посту министра, чтобы никто не заподозрил, кто я на самом деле.
Реформа силовиков и судов привлекла бы в Россию иностранные инвестиции, что в свою очередь ускорило бы экономический рост. А это как раз то, за что отвечает министр экономики.
Но реформа не могла быть только одна, поэтому пришлось придумывать другие.
Сильно мешал Валентин Александрович.
Он свято верит, что я сделал карьеру, только благодаря ему. Так как никто не знает — даже Саныч — кто я на самом деле, мне приходится играть роль его преданного воспитанника. Поэтому пришлось согласиться на несколько его реформ, включая повышение налогов для населения.
Так-то Валентин Александрович в целом нормальный мужик. Был у меня в универе приглашенным лектором, потом стал моим научным руководителем. Но несмотря на хорошие отношения, на Саныча у меня тоже есть папочка с компроматом.
Мне бы не хотелось пускать ее в ход. Надеюсь, до этого никогда не дойдет."
"Мои мысли прерывает звонок рабочего телефона.
— Да, — поднимаю трубку.
— Можете заходить.
Беру со стола папки и направляюсь в кабинет директора.
— Давно тебя не было на работе, — смеясь, жмет мне руку.
— Я же работаю где угодно, но только не на своем реальном месте, — отшучиваюсь.
Сажусь с директором за стол. Тут же секретарь приносит нам два кофе.
— Что-то случилось? — серьезно интересуется директор, когда женщина выходит за дверь.
— Да. Силовики переступили черту окончательно, — я пододвигаю к директору папки. — Здесь полные компроматы на Балакина, Синицына, Вершинина и Колобкова. Их нужно брать.
— Ну подожди брать. Их сокращения в два раза вполне достаточно.
— Они установили за мной слежку, поставили на прослушку мой гражданский телефон, а потом начали меня шантажировать. Это уже перебор, товарищ генерал. Я такое простить не могу.
Генерал хмурится.
