— А по поводу чего тебя силовики шантажируют? — неожиданно спрашивает.
Я сомневаюсь, говорить ли ему об Алене. Конечно, он и так все про меня знает, но не хочу лишний раз упоминать ее имя.
— Они посягнули на мою семью, — отвечаю, с одной стороны, честно, а с другой — обтекаемо.
— Они просто не знают, кто ты.
— Мне все равно. Я им это не прощу.
Выхожу из кабинета директора, возвращаюсь к себе и включаю телевизор. Алена уже по всем каналам. В ее съемной квартире обнаружили нарколабораторию.
Я правда не хотел с силовиками по-плохому.
Даже после того, как они вызывали к себе Иру и склоняли ее шпионить за мной. Но за Алену они мне ответят.
Глава 74
ЯРОСЛАВМои ребята копают на Касьянова и Ломакина день и ночь. И если у Касьянова все его темные делишки на ладони, то Ломакин хорошо шифровался. Доказать, что самолет действительно принадлежит ему, очень сложно. Только к концу пятого дня ребятам удается найти подтверждения того, чтобы Глеб выводил деньги в офшор, а потом офшорная фирма покупала самолет, на котором Ломакин летает в отпуска.
Все эти дни Алена не сходит с экранов телевизора. Журналистское сообщество встало на ее защиту. Они пишут открытые письма президенту, требуют честного расследования возникновения уголовного дела, не верят правоохранительным органам. Три газеты выходят с одинаковыми первыми полосами в поддержку Алены Добровой.
Я в шоке. В приятном, конечно же. Вряд ли протест журналистов поможет Алене, но я рад, что у нее такие хорошие коллеги, причем даже в конкурирующих изданиях.
"
"Журналисты постоянно соревнуются друг с другом за эксклюзивы, меряются пиписьками, у кого статья лучше, но, когда кто-то из них попадает в беду, на его защиту становятся все без исключения.
Это невероятно. Ни на госслужбе, ни в органах безопасности я такого не видел.
Я не знаю, где Алена. Я больше не звонил Ире и в министерство не приезжал.
Для Алениной же безопасности мне лучше не знать, куда Ира ее спрятала.
А силовики объявили Алену в федеральный розыск. На меня больше не выходят, никаких неожиданных встреч на дорогах мне не устраивают.
Думают, что загнали меня в капкан. Слежка за мной сохраняется, поэтому я шифруюсь максимально: живу в служебной квартире ФСБ, езжу на такси, которые ловлю на дороге, и не включаю свой гражданский телефон, чтобы нельзя было отследить меня по геолокации.
На шестой день я иду к директору еще с двумя папками: на Касьянова и Ломакина.
— Товарищ генерал, у меня еще двое, — протягиваю ему материалы.
