Кожей чувствовала на себе тяжелый взгляд Кирилла и не знала, как реагировать. Не понимала его и думала, что, скорее всего, совсем не понравилась ему. Может, и к лучшему, просто откажется от нее и тогда она сможет вернуться в интернат. От этих мыслей настроение заметно улучшилось, и даже внутренняя паника сбавила обороты.
Глава 3
Кирилл уложил немногочисленные вещи Надежды в багажник автомобиля и терпеливо ждал, пока та попрощается с заведующей. Издалека смотрел на девушку и пытался настроиться на совместную поездку.
В груди неприятно ныло, словно старая заноза, застрявшая в сердце, дала о себе знать, а мысли были мрачнее тучи.
Становилось страшно и больно одновременно от осознания, что придется находиться рядом с любимой женщиной и не иметь возможность дотронуться до нее. В его воображении Надя с каждой секундой все больше походила на мать, постепенно сливаясь воедино. Те же тонкие черты лица, те же огромные синие глаза и губы. Кир улавливал ее малейшие движения и хмурился все сильнее. В его мозгу словно что-то щелкнуло и он перестал отделять прошлое от настоящего.
Мотнув головой, он отогнал наваждение и стиснул зубы так, что желваки заходили на лице. Осознание глобального треша медленно надвигалось на него. Но самое страшное заключалось в том, что избежать его не получалось. Кирилл взял на себя ответственность и теперь обязан выполнить обещание. Одному богу известно, как тяжело ему давалось все это. Как близок он был к тому, чтобы отказаться от своих слов. Как несколько раз по дороге к интернету порывался развернуться, но упрямо давил на газ, в память о своей возлюбленной.
В конце концов девушка не виновата в его одержимости и не ей расхлебывать последствия этих сдвигов.
Надежда крепко обняла Нину Павловну на прощание и торопливо вытерла слезы тыльной стороной ладони. На Кирилла старалась не смотреть, даже на расстоянии он навевал на нее панику. Серьезный, хмурый, безэмоциональный, словно каменное изваяние. Ничего не изменилось. Айсберг так и не растаял. Как она будет существовать с ним бок о бок, если от одного взгляда начинали дрожать колени, а сердце ухало вниз, не представляла.
Но отступать было некуда. Шумно выдохнув, она стиснула кулаки и направилась к машине.
– Садись, – Кир любезно открыл ей дверь и помог устроиться на пассажирском сидении.
– Спасибо, – робко пробормотала она и вжалась в спинку.
Когда он наклонился, чтобы защелкнуть ремень безопасности, Надежда случайно уловила едва ощутимый аромат его парфюма.
