Несколько секунд она изучала его напряженный профиль и пыталась привыкнуть, но ничего не получалось. Чем больше смотрела, тем быстрее колотилось сердце и это ей совсем не нравилось.
– Нет, не боюсь, – соврала Надежда и поджала губы от досады.
– Я всего лишь хочу тебе помочь, – Кир пытался говорить как можно мягче и спокойнее, но голос все равно подрагивал, выдавая его волнение.
– Хотите помочь, отвезите меня обратно, – она упрямо вздернула подбородок и вновь отвернулась к окну.
– Это исключено, – покачал головой Кирилл.
Даже не хотел рассматривать этот вариант из принципа и природного упрямства. Все решил и отступать не собирался.
– Почему?
– Потому что я обещал твоей матери позаботиться о тебе, – ответил первое, что пришло в голову. Не мог же сказать, что просто не хочет проигрывать самому себе в споре за лидерство. Это его личные тараканы и знать о них никому не обязательно.
– И даже ни разу за эти годы не объявился, – обида, сквозившая в ее голосе, неприятно полоснула по сердцу, проделывая брешь в его защите.
Кир скрипнул зубами от злости на себя, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Эмоции находились под надежным контролем.
– Не было необходимости, – равнодушно ответил, не удостоив ее даже взглядом. Просто не мог себе этого позволить. Боялся сорваться.
– А сейчас появилась? – съязвила Надя, не прячась за фальшивыми масками. Не умела играть роли и не собиралась учиться.
– Да.
Кирилл обращался с ней, как с игрушкой. Захотел достал, надоела – закинул на чердак.
Обидно, больно, неприятно. Слезы задрожали на ресницах, но она не позволила им пролиться. Надо как-то привыкать к реальному и жестокому миру. Детство кончилось, а вместе с ним и беззаботность.
Кирилл медленно кипел внутри, но снаружи оставался невозмутимым. Понимал, что что-то пошло не так. Где-то он налажал, но пока не готов был признавать свои ошибки. Слишком остро реагировал на все, что касалось Надежды. Нужно было время, чтобы хоть немного привыкнуть и выработать минимальный иммунитет.
– Почему именно вы? – внезапно спросила она, поставив его в глухой тупик.
– В смысле? – Кир нахмурился, не до конца понимая сути вопроса.
– Почему моя мама выбрала именно вас?
Так просто и прямо, что Кирилл растерялся. Не готов был к допросу в принципе. А тема Любы для него вообще являлась табу. Для него, но не для нее. Надя имела права на нее не меньше чем он. И с этим придется считаться.
