– Я просто хотел провести спокойно вечер. Чтобы ты познакомилась с Ариной.
– Мы познакомились, и она мне не понравилась. Всё? Теперь я могу побыть одна.
– Ты знаешь, что ты сегодня хорошо выглядишь? Это платье тебе очень к лицу, – Тимофей внезапно меняет тему разговора.
Его комплимент сбивает меня, на секунду я теряюсь , но тут же парирую.
– Ну до уровня твоей Арины мне никогда не добраться.
– Тебе и не надо до её уровня добираться. У тебя своя красота – натуральная.
– Я вообще не понимаю, почему мы сейчас о моей красоте говорим.
У тебя девушка в гостях, ты должен быть с ней. Уходи.
Тимофей тянет ко мне руку, я даже дышать перестаю, наблюдая за ней. Он просто поправляет мне волосы и отводит локон за ухо.
Почему он до сих пор сидит со мной? Он не должен от своей королевишны отходить даже на минуту.
Наконец, встаёт и уходит.
А ночью я слышу, как стонет Арина.
Нет, для меня это не шок. Он красивый мужчина, она красивая женщина. Не удивительно, что они за дверью предаются плотским утехам. Было бы скорее странно, если бы они этого не делали.
Просто меня раздражает её голос. Можно же не орать так громко, ведь не одни же в доме. Или все должны быть в курсе, как ей хорошо. Или то, что Тимофей – классный любовник.
Почему-то эта мысль заставляет меня напрячься. Мне девятнадцать, а я до сих пор ещё не была ни с кем из мужчин. Не потому, что верю в священную девственность, которая должна достаться исключительно моему мужу. Просто не нашлось ни одного парня, с кем бы мне хотелось её лишиться.
Я мечтала найти опытного , взрослого мужчину, который бы всё сделал правильно. А не сопливых желторотиков, которые суетятся и кончают, не успев войти, или рвут так, что потом сидеть больно. Так девчонки одноклассницы рассказывали, которые уже успели вкусить запретный плод.
А что если…?
Мысль, которая только, что посетила мою голову, интригует и заставляет задуматься. Она сначала пугает меня, но чем дольше я об этом думаю, тем желаннее она становится.
Снова раздаётся стон.
Я подскакиваю с кровати.
"
"Да сколько можно! Я сейчас ей в глотку подушку запихаю, если она не знает как ей пользоваться. Выхожу из комнаты, решительно направляюсь к комнате Тимофея, чтобы постучаться в дверь и заявить о себе. Но стонов больше не слышно. Всё затихает.
“Умерла, что ли, от наслаждения? Наверно, это была бы эпическая смерть,” – с мрачной улыбкой думаю я.
Дверь в комнату открывается и я едва успеваю запрыгнуть обратно к себе в комнату. Сна мне сегодня явно не видать.
