Опер. Под гнётом власти

Андрей еле удержался, чтобы не закатить глаза.

– А кто мешает тебе завести мужика? Я один, что ли, в Москве?

– Для меня один. Я никого кроме тебя не вижу с девятнадцати лет.

– Марин, не начинай, а? Уже давным давно эту тему закрыли. Не будем топтаться на одном месте.

Она неожиданно отпрянула, поправила чуть съехавший вырез платья.

– Да, ты прав. Наверное, так лучше будет. Но ты заходи почаще, ладно?

Он ничего не ответил, открыл дверь, оставляя Марину позади.

Растоптал. Унизил. Всего за одно мгновение, всего парой слов указал на её место.

«Его шлюха». Вот как это называется. «Содержанка» и то звучит не так ужасно. Но Вербин всегда называет вещи своими именами. Она вещь.

Лиза не плакала. Слёз почему-то не было, хотя горло душило острым, болезненным спазмом. Она знала, что не станет Андрею ближе сына или жены. Но… Девичьи ожидания они такие. Глупые, наивные, дурацкие. И тем не менее, это всего лишь её ожидания. Никто не обязан их оправдывать. Андрей и так сделал для неё непомерно много.

Столько не делали даже родные. А она грубо обошлась с ним, назвав его дом тюрьмой.

Несколько часов ходила по квартире кругами, а затем, умаявшись не столько от физических движений, сколько от мыслей, села за стол, который накрыла для Андрея и Ильи. Запечённое мясо, жульены с морепродуктами, пару салатов, нарезки. Жаль. Никто так и не прикоснулся к ним. Всё остыло и обветрилось и теперь, взгляд на еду вызывал лишь отвращение.

Всё же она не права. Зря так вспылила.

Андрей, конечно, человек жёсткий и упрямый, у него сложный характер и ужасно завышена доминантность. Но он делает для неё всё. Она ходит в мехах и золоте, готовит исключительно из деликатесных продуктов и спит на шелковых простынях. А могла бы уже год как носить тюремную робу, хлебать баланду и спать на шконке. От этого её уберёг Андрей, рискуя своей карьерой и свободой. Так может, он имеет право диктовать ей, как жить и куда ходить?

Может и так. Но есть одно «НО».

Гигантское такое, огромное «НО».

У неё есть брат. Он там совсем один среди таких же обозлённых, обиженных на весь белый свет детишек. И у него нет никого, кроме Лизы. Она не может оставить его, даже если так хочется Андрею. Не может вычеркнуть свою кровинку из сердца, потому что Андрей хочет властвовать в её сердце безраздельно. И она будет бороться за своё право быть сестрой, как бы Вербин от этого не бесился.

Его не было до позднего вечера.