Опер. Под гнётом власти

Вот тогда затопчут.

– Ну что, поедем к маме? Она уже звонила.

– Подожди, Илья, – уперевшись кулаками в капот джипа, подался вперёд. – Ты мой единственный сын. Во всём мире нет человека, которого я любил бы больше, чем тебя. Но даже тебе не позволено заглядываться на мою женщину. Моя женщина – табу. Любая другая. Можешь перетаскать всех женских особей, до которых дотянется рука. Но моя женщина – не может быть твоей, даже в твоих мыслях.

– Пап, да ты что, я же…

– Илья! Я сказал, а ты услышал. Ты услышал?

– Тогда прыгай за руль, – оттолкнулся от капота, прошёл к пассажирской двери нового джипа.

В салоне открыл бутылку заранее припасённого коллекционного коньяка, отпил прямо из горла.

– Хорошо, – выдохнул. – Давай, заводи, – кивнул на руль и Илья радостно ввалился на водительское сидение.

Марина встречала их при полном параде, вся разукрашенная, разодетая. В гостиной ломился от еды стол. Что-что, а устраивать праздники бывшая умеет.

– Ну, наконец-то! Где вы так долго, уже по два раза всё разогревала, – засуетилась, принимая пальто Андрея и будто случайно утыкаясь носом в воротник.

Вербин никак не отреагировал на её сомнительный комплимент, прошёл к столу, не желая надолго задерживаться.

– Давай сына поздравим и я поеду.

Она поправила накрученные локоны, нацепила улыбку.

– Мам, в окно глянь, – Илья забрал у неё отцовское пальто. – Иди-иди.

Марина, конечно, знала о том, что Андрей собирается дарить сыну машину.

– Ой… какая машина там… Это что, твоя новая, Андрюш?

– Это моя, мам, – довольно выступил вперёд Илья, показывая ей ключ. – Папа подарил, прикинь!

Марина подошла к Андрею со спины, положила руки ему на плечи.

– Дорогой, ты в своём репертуаре. Сумасшедший мужчина, – выдохнула ему на ухо и, обойдя стул, присела рядом. – Ну что, отметим? Нальёшь мне шампанского? Илье сегодня можно немного вина, как считаешь?

– А тебе разве можно алкоголь? – нахмурился, пригвоздив бывшую взглядом.

– Ну, конечно. Я же не от алкоголизма лечилась, – прошипела негромко, пока Илья выносил в прихожую верхнюю одежду. – И прошу тебя, давай не будем об этом при сыне, ладно? Мне неудобно.

Андрей понимающе кивнул и наполнил высокие хрустальные фужеры искрящимся напитком. Себе налил коньяка, устало привалился на спинку стула. Илья устроился напротив, поднял свой бокал и, подумав, поднялся.