Опер. Под гнётом власти

И мне нужно хотя бы немного свободы. Понимаешь?

Он вряд ли понимал. Когда Лиза заговаривала о своей независимости, он сразу же хмурился и начинал злиться. Так было и в этот раз.

– Я понимаю твоё желание быть рядом с братом. Однако, то, что могу тебе предложить, я уже озвучил. Ты можешь ездить к нему когда захочешь. Но забрать – нет. Это серьёзный шаг. И я к нему не готов. Я вообще не готов к чужим детям, Лиза, – резко поднялся, так, что она даже отпрянула. – Всё. Мне пора на работу.

– Андрей? – выдохнула растерянно, когда он пошёл прочь из кухни, скрипя челюстями.

Да что же за человек такой непробиваемый? Выскочила за ним в гостиную и дальше, до входной двери, перед которой он остановился, чтобы накинуть пальто. – А наши дети? Когда появятся наши дети, ты будешь таким же равнодушным к ним? – хотелось зарыдать и постучать по его груди кулаком, чтобы пробудить там хоть что-то.

– Я не планирую детей, Лиза, – отрезал почти зло и, хлопнув дверью, провернул в замке ключ.

Всё же поплакала, закрывшись в ванной.

Наглоталась валерьянки до тошноты и как следует обматерила Вербина. Было обидно и за Сашку, и за себя. Неужели для большого могучего Вербина мелкий мальчишка такая огромная проблема? А она? Чем она заслужила подобное? Сначала потеряла мать, затем чуть не угодила в тюрьму, а потом ещё и брата лишилась. Почти лишилась. Ещё немного и Сашка не захочет её видеть. И вот тогда точно у неё не останется никого, кроме злобного Вербина. А может, именно этого он и добивается?

То, что он сказал о детях… Это было для Лизы ударом.

Она ведь ждала момента, когда он, наконец, вышвырнет свои презервативы и скажет ей, что хочет маленького… Она верила, что однажды он решит сделать её своей женой и создать полноценную семью.

Глупая, наивная содержанка. Ишь, чего захотела. Да кому ты нужна?

Больно. И мерзко. От того, что так и осталась для него стриптизёршей, которую можно снять на ночь. А ещё лучше, оставить её жить у себя, чтобы потрахивать регулярно. А она возьми, да о детях размечтайся. Дура тупая.

Вскоре слёзы закончились и наступила следующая стадия – отрицание. Может, он просто разозлился? Психанул? И на самом деле он не думает так? Но разве Андрей хоть раз говорил о чём-то сгоряча, а потом забирал свои слова обратно? Никогда. Он не отказывается от своих слов никогда.

Потом была апатия. Лиза легла на диван и закрыла глаза, пытаясь хоть ненадолго уснуть, но забытье не шло. Никак не отпускала боль под рёбрами. Словно ей туда что-то острое вогнали.