Опер. Под гнётом власти

Теперь не будет трястись как паралитик… А то ещё заподозрит этот. А впрочем, он скоро вырубится, и она сбежит.

– Так что, говоришь, не живёшь здесь? А где живёшь? – спросила как-то заторможено, медленно. Возникло ощущение, что у нее заплетается язык. Причём накрывало так стремительно, что она даже не сразу поняла, в чём дело. Опустила взгляд на опустевший бокал, из которого пила, и заметила там белый осадок. Интересно, а у виски бывает такой осадок? Вроде бы нет…

– А давай не будем терять время на пустую болтовню, – услышала возле уха, и губы мента накрыли яремную вену.

Отбросив ее волосы назад, сильно сжал грудь и повалил на диван. Лиза слабо запротестовала, но он, кажется, ничего не заметил. А она так быстро слабела, что больше сопротивляться не могла.

Отстранённо наблюдала, как он, приподнявшись, задрал ее футболку вместе с бюстгальтером и склонился над грудью, втягивая в рот сосок. Застонала, когда прикусил тугую горошину, и потерянно захлопала ресницами, когда он, приподнявшись, начал раздеваться.

Расстегнув штаны, только слегка приспустил их и, достав откуда-то презерватив, быстро раскатал его по большому члену. Лиза пошевелила губами, но голоса своего не услышала. Всё происходило словно во сне – расплывчато, туманно. Будто она наблюдала со стороны.

Вот он стаскивает с неё джинсы, затем трусики. Затем, нависая сверху, снова целует грудь, ласкает языком, играя с сосками по очереди. При этом поглаживает клитор, надавливая на него пальцем. Он не нежен, но боли она не чувствует. Вообще почти ничего не чувствует.

Лишь становится некомфортно, когда он толкается между её ног, заполняя своим членом. Лиза чувствует, как он растягивает её стенки, входя глубже, до предела.

Мужчина шумно дышит и врезается в нее своими бёдрами, отчего Лиза скользит по кожаному дивану вверх. Он дёргает её за бёдра, возвращая обратно, и буквально насаживает на себя.

Последующие толчки быстрые и сильные, а затем резко какой-то чёрный провал, куда она ныряет с головой.

Лизу разбудили настойчивые поцелуи в шею и горячая рука на животе, мнущая отчего-то слишком чувствительную кожу.

Между ног тянуло и саднило, а низ живота ныл от боли. Потихоньку возвращалось сознание, а вместе с ним и воспоминания с прошлого вечера…

Открыв глаза и всё ещё надеясь на то, что встреча с ментом и ночь, проведённая в его объятиях, окажутся лишь сном, упёрлась взглядом в тумбочку из тёмного дерева. У нее не такая тумбочка… и кровать тоже не её. Прижав ладонь к губам, крепко зажмурилась.