Опер. Под гнётом власти

На счёт венерических не парься, я чист. Обычно не позволяю себе без резинки трахаться. Но тебя вроде как можно, да? – чиркнув зажигалкой, втянул в себя приличную порцию крепкого дыма. – А таблетку лучше выпей, – повторил, поворачиваясь к ней. – Ну всё, можешь одеваться. Такси вызвать?

Она резко села на кровати, повернувшись к нему спиной, и потянулась за своей одеждой, которую он сложил на стул. Андрей не любит беспорядка и больше всего раздражает разбросанное по полу шмотьё. За это не одна шлюха огребала и вместо своих прямых обязанностей принималась за уборку.

Но Елизавете-Мальвине он простил. Хотя бы за то, что подарила ему свой первый раз. До этого у Андрея не было девственниц. Было много разных баб, а вот целки – ни одной. И ему понравилось, чего скрывать.

– Окей. Я через час ухожу.

– Мне хватит и пяти минут, – отрезала так же коротко.

Пока понятливая одевалась, он докурил, тоже поднялся. Надел штаны и взглянул на девчонку. Вчера, поняв, что она что-то задумала, хотел её наказать.

Поменял стаканы намеренно, впрочем, даже если бы не догадывался, все равно так сделал бы. Вербин давно вызубрил одну простую истину: нельзя верить шлюхам, наркоманам и предателям. А так как окружение его по большей части из таких и состояло, Андрею приходилось быть всё время начеку. Даже во время отдыха.

– Я начальник СКМ, девочка. Да и до этой должности, как ты понимаешь, не в детском саду работал. Не пацан дворовый и не коммерс озабоченный, которых ты привыкла разводить на бабло.

Так что в следующий раз будь аккуратней. Так можно нарваться. По-жёсткому нарваться, понимаешь? Намного серьёзнее, чем вчера. Не тот мужик попадётся – не только сам выебет, но и своим друзьям даст порезвиться. А потом найдут тебя в какой-нибудь канаве со вспоротым горлом.

Она ссутулилась, уставилась в пол.

– Я впервые это… Я просто не сплю ни с кем. То есть, ну… Я только стриптиз танцую. И всё.

– Да что ты? – губы сами расползлись в усмешке. Он уже понял это по алому пятну на простыни.

Низ живота прострелило желанием, которое тут же устремилось к паху. Ему определённо понравилось.

– Прощайте, Андрей Константинович, – пригладив волосы, взяла свою сумочку и вышла из комнаты.

– И тебе удачи! – донеслось до неё уже у входной двери. Сдёрнув с вешалки куртку, бросилась прочь, на ходу вытирая слёзы.

Утро начиналось как обычно. С геморроя. В кабинете, будто из-под земли, вырос Миха, воровато оглядываясь, прикрыл за собой дверь.