Опер. Под гнётом власти

 – Это ты мне скажи, что тебе от меня нужно? Сначала Андрей, потом Илья! Теперь вот решила заменить моей матери дочь? Откуда ты взялась и чего хочешь? Тебе денег дать? Сколько нужно, чтобы ты исчезла из моей жизни? Мм?

Лиза вздёрнула бровь, бросила краткий взгляд на тётю Таню, а та застыла сбоку, прижав руки к груди. Интересно, она знала? Не похоже.

– И как давно вы за мной следите? – Выровняла спину, приподняла лицо.

– Слежу? – Марина пафосно хохотнула, чем вызвала у Лизы новую волну неприязни.

 – Девочка, ты что триллеров пересмотрела? Или звездой себя возомнила? Нахер ты мне сдалась, сопля? Ты чего к моему мужу привязалась? Бездомная, что ли? Ночевать тебе негде? А Илью зачем соблазнить пыталась? Ты хоть понимаешь, тварь, что поссорила отца с сыном?! – вот-вот она набросится и задушит. Ощущение было именно такое. Больно злобная тётка. И в том, что она следила за Лизой, сомнений не было.

– Это вам Илья сказал, что я его соблазняла? – усмехнулась.

Саркастично так, по-Вербински.

– А я по-твоему дура, не понимаю, что ты делаешь? Это мальчик восемнадцатилетний тебя не раскусил, да Андрей, который женат на своей работе. А я таких профурсеток как ты вижу насквозь. Бедная, несчастная лимита, приехавшая из какого-нибудь Мухосранска и решившая, что тут ей все должны и обязаны! Дрянь ты, вот кто! – буквально проорала Лизе в лицо и та поднялась, больше не желая цапаться с истеричкой. Теперь понятно, почему Андрей её бросил.

Он вообще шума не любит, а тут такое…

– Я никого у вас не отбирала. Ни мужа, ни сына, ни маму. Я не знаю, почему вы расстались с Андреем и понятия не имею, что произошло у них с Ильёй. Но уверена, что моей вины в этом нет. А теперь извините, я вас оставлю. Думаю, ваша мама хотела бы с вами пообщаться, – Лиза нашла в себе силы говорить спокойно и ровно. Не впасть в истерику и не испугаться этой женщины. Она слишком многого боялась в этой жизни, чтобы ещё реагировать на бывших Вербинских истеричек.

Марина мерзко усмехнулась, плавно перетекла взглядом на тётю Таню. А Лизе вдруг защитить её захотелось. Закрыть собой, чтобы эта гадина не вздумала обидеть. Лиза многое отдала бы, лишь бы её мама была жива. Пусть такая как была, неидеальная, пьющая, скандальная. Но она была бы.

– Ну с этой всё понятно. Как я и думала, ни рожи, ни кожи и море амбиций, да всё за чужой счёт.