Опер. Под гнётом власти

Какое нахрен дежурство? Поставь кого-то из своих следаков, они-то не особо перетрудились, – разговаривал не особо дружелюбно, при этом не отпускал её, прижимая всё крепче.

Лиза задохнулась от нехватки воздуха, когда средний палец вошёл в неё, а большой надавил на клитор. Откинувшись ему на плечо, слушала его вибрирующий голос и, закрыв глаза, тихо млела. Как же хорошо с ним… Вот паскудство. Так и влюбиться недолго.

Он закончил говорить, отбросил телефон, и вторая рука сжала её грудь. Тёплое дыхание коснулось шеи, отчего по коже поползли мурашки.

– Куда собралась? – прихватил зубами нежную и сейчас особо чувствительную кожу. – Я разве разрешал ложиться без меня? – и, резко убрав руки, толкнул в сторону кровати. – Встань раком! Давай!

У Лизы задрожали ноги от его приказного тона, и ослабело вдруг всё тело, а сзади послышалось шуршание одежды. Она медленно выдохнула, приводя дыхание по возможности в норму и, встав в позу, прогнула спину. Уж что-что, а сексуальные позы – это её конёк. Мгновенно позабылось желание уехать в город, и проснулась игривая кошка.

Блудливая, шаловливая, послушная, но немного строптивая.

Андрей разделся, подошёл ближе. Послышался звук разрываемой фольги, и большая ладонь погладила её спину.

– Ждёшь, да? Умница, – было слышно по голосу – он улыбается. Но как только головка его члена коснулась её складочек, Лиза вильнула попой и улизнула от него. Не ожидавший такой подставы Андрей на мгновение замер, а затем схватил её за лодыжки и потянул обратно. – Это что за несанкционированный бунт, а? – схватив её за плечи, прижал спиной к себе, а Лиза задрожала от возбуждения.

Внизу живота будто в комок собрались импульсы предстоящего удовольствия и устремились вниз, туда, где уже всё горело огнём в предвкушении.

Он протиснулся в неё плавно, но уверенно. Толкнулся бёдрами, вгоняя свой член полностью, и на её стон ответил довольным рыком. Сжав её горло, задвигался сразу в ускоренном ритме. Лиза запрокинула голову, распахнула глаза, устремив помутневший взгляд в потолок, и из горла вырвался негромкий вскрик.

Андрей задышал чаще, стиснув зубы и ускоряясь. Сейчас не было нежности, как ранее в парилке. Только грубость и его рваные толчки, что, казалось бы, должно причинять боль. Но Лиза не чувствовала дискомфорта.

Когда низ живота свело судорогой, и по коже побежали мурашки, тихо прошептала его имя и сжала бёдра, отчего его большой член внутри ощущался ещё сильнее, ярче. Почти до боли, сладкой и невыносимой.