Опер. Под гнётом власти

Только за то время, что Лиза была у Стеблина, этот упырь мог запугать её, как угодно.

– О чём он с ней говорил, знаешь?

– Неа. Не слышал я ничего. Только когда обратно уводил, плакала она.

– Сука, – рыкнул про себя, опуская на стол кулак, отчего стоящая на нём Лёхина чашка с чаем подпрыгнула. – Ладно, сам у неё спрошу. А ты наблюдай за Стеблиным. О любом его шаге мне докладывай. Всё, что слышишь и видишь. Понял?

– Так точно, товарищ подполковник!

Лизка сидела в уголке, у раковины, тихо хлюпала носом. Заметила его, только когда начал проворачивать ключ в ржавом замке.

– Андрей! – повисла на его шее, заходясь в плаче. Сколько раз он видел женские слёзы, и казалось, был к ним равнодушен. Но с появлением в своей жизни этой девчонки, понял, что внутри ещё что-то человеческое осталось. На самом дне, всего капля, но всё же дребезжит.

– Всё, успокойся, – оторвал её от себя не особо ласково. Если начать жалеть, будет ещё хуже. А ему не до яслей сейчас. – Рассказывай. Медленно, чётко, по порядку.

Лиза обхватила свои плечи тонкими руками, а Андрей подумал, что она сильно исхудала за пару дней. Надо бы её ночью домой свозить, чтобы помылась да поела нормально. В идеале, конечно, насовсем забрать, а потом уже спокойно решать дела, но грёбаные журналюги так всё раздули, что в любой момент может припереться проверка. А ещё сына надо найти. Мелкий засранец, видать, с девчонкой загулял, от матери прячется. Как всё навалилось, блин. Не продохнуть.

– Твой начальник… Он говорил со мной…

– Я в курсе, что говорил.

– Он сказал, что поможет мне. Если я помогу ему.

– Поможешь? – Андрей склонил голову, чтобы видеть её лицо.

– Если помогу ему подставить тебя.

Вот оно что. И почему он ни разу не удивлён? Когда речь идёт о Стеблине, Андрей во что угодно поверит.

– И что ты ему ответила? – Лиза замолчала и потупилась в пол всего на одно мгновение, но Вербину хватило этого времени, чтобы понять. – Ты согласилась.

– Андрюш, я… – она впервые назвала Вербина так.

– Что ты? Решила, что предать меня проще? Ошибаешься. Тот, кто меня предал, прощения не получит.

Она округлила глазищи, по-детски шмыгнула носом.

– Но у меня не было выбора! Он сказал, что отправит меня в СИЗО, если не соглашусь! Но… Мы же можем что-то придумать! Можем же, правда?

Сжав челюсти, развернулся и шагнул из камеры, захлопывая за собой дверь.