Людей в округе практически не было, шумные дороги остались в стороне. Павел спустился в овраг, тянущийся по склону, погрузился в дебри кустарника. Подниматься по открытому склону решительно не хотелось. Он выбрался вблизи развалин, шагнул за фрагмент стены с арочными окнами. Несколько минут блуждал по замкнутому пространству, заросшему травой. В углах пахло мочой – значит, приходили сюда люди. Но в этот час никого не было. Стены слагались из мощного неотесанного камня, скрепленного толстым слоем раствора. Не каждая пушка такую разобьет.
Но немцы постарались, поработали с душой. Практически все культовое сооружение лежало в руинах. Землю устилали груды камней. Горин опасливо, переступая через препятствия, вошел в главное сооружение. От стен сохранилось немного, уцелела часть крыши, на которой держался каркас купола. Резонно рассудив, что раз эта штука до сих пор не упала, то вряд ли она упадет сегодня, Павел шагнул под крышу. Несколько минут блуждал по свободному от мусора пространству. Пробраться дальше было невозможно.
Кладка осыпалась практически полностью, завалив подвалы и добрую часть монастырской территории. От базилики уцелели лишь две обглоданные колонны. Арочный свод потолка лежал на земле – мощный взрыв подкосил опоры, но не разрушил саму конструкцию. Проникнуть в подвалы здесь было действительно невозможно. Не кирпич – вручную не растащишь. А чтобы прошла специальная техника, нужно убрать все стоящие на пути препятствия…
Послышался шорох. Почудиться не могло. Павел резко повернулся, выхватил из кобуры пистолет.
Патрон был уже в стволе, а нервы оголены. За стеной кто-то находился – он это кожей чувствовал. Текли секунды, ничто не нарушало тишину. До стены было метров восемь. Он мог броситься – по крайней мере, увидит, кто за ним следит. Но это мог быть кто угодно, местный бродяга, например, который сам испугался… Но не добежать, много мусора, только ноги сломаешь. Ситуация сложилась глупая. Снова раздался шорох, покатился камень.
– Стоять! – гаркнул Павел. – Милиция! Стреляю!
Незнакомец уже не скрывал своего присутствия, пустился наутек.
Захрустела под ногами крошка. Он, кажется, упал, покатился, затрещали ветки, значит, рядом был овраг. Прыгать пришлось зигзагами, минуя препятствия. Павел вывалился в проем, машинально упал на колени. Пули в этом случае проходят выше. Никто не стрелял, незнакомец уже исчез. Овраг находился фактически рядом, по уши заросший молодыми кленами. Деревья здесь не вырастали, гибли в младенчестве.
