Операция \

Зыбкая, как паутина, нить порой приводит к отличному результату, а крупное, при внимательной разработке, оказывается мыльным пузырем.

Ладно, к главарям Торгпрома Арбенов попытается всё-таки пробиться, но и капитана Нарокова тоже не будет сбрасывать со счетов."

"Между прочим, судя по коносаментам, груз плыл из Бизерты по Средиземному морю. «Дюк Ришелье» мог завернуть и в Марсельский порт. От Ниццы до Марселя рукой подать.

— Шифровка инженера Арбенова! — обрадованно сказал помощник, подавая Вячеславу Рудольфовичу листок бумаги.

Менжинский мгновенно пробежал глазами строки короткого сообщения.

— Умница Кулагин! Столько рогаток прошел и нигде не зацепился… Ах какой молодчина! Как его семейство поживает?

— Разговаривал с ивановскими товарищами. Жену устроили на ткацкую фабрику. Хотели продуктов подбросить, дров. Отказалась наотрез. Не хочет для себя никаких исключений… Ждёт мужа из командировки.

— Передайте, что товарищ Кулагин пребывает в полном здравии и шлёт привет.

Вячеслав Рудольфович откинулся на спинку кресла, довольно потер руки.

— Кирилловны зашевелились неспроста. Не исключено, что Чичерин задержится в поездке для отдыха и поправки здоровья на Лазурном берегу. Врачи это настойчиво рекомендуют. Износилась старая гвардия…

— Вам бы тоже подлечиться, Вячеслав Рудольфович… На этой неделе два раза врача приглашали в кабинет.

— А кирилловцами кто будет заниматься? Торгпромом, генералом Кутеповым, николаевцами? Может, попросить их воздержаться от контрреволюционной деятельности, пока ваш начальник товарищ Менжинский находится на поправке здоровья? Боюсь, что они нашей просьбы не поймут.

Да разве только это…

Опираясь рукой о край стола, чтобы невзначай не вспугнуть притихшую боль в спине, Вячеслав Рудольфович поднялся и подошел к карте. Взгляд задержался на тонкой синей жилке, причудливо пересекавшей строгие линии географической сетки.

Волга… Великая русская река. Волга-матушка, Волга-кормилица, воспетая в песнях, сказаниях, легендах.

Сейчас слово «Волга» было связано со страшным словом «голод». Голод в Поволжье, голод в Приуралье, на Северном Кавказе, на разоренной войной и бандами, обескровленной Украине.

Жесточайшая засуха двадцать первого года погубила посевы. А за одной засухой последовала другая.

Голодало почти тридцать миллионов. Особенно тяжелое положение было в Поволжье.

На борьбу с голодом страна бросила все силы.