Операция «Антитеррор»

Когда ты приезжал платить ему деньги за то, что он разрешал тебе работать в этом городе. Помнишь?

Ваха моментально помрачнел. Он не любил, когда ему напоминали о том, что он не везде бывает первым человеком, каким он желал бы быть.

– Гаврош – командир диверсионной группы в отряде Хаттаба, – сказал Муса. – Очень уважаемый боец у нас дома. Ее хорошо помнят многие еще по прошлой войне. И очень ценит Хаттаб.

Это для Вахи значило гораздо больше, чем ее знакомство с местным уголовным авторитетом Хозяиновым, который к тому же пока «отдыхает» в следственном изоляторе.

И чечен склонил голову, почти поклонился.

– Так что за проблемы? – так резко перешел он к делу, что сразу стало понятно – Ваха почувствовал себя не совсем уверенно после первоначального легкомысленного поведения.

– Наши люди попали в серьезное положение.

– Да. Я знаю. Один убит. Кто?

– Мой сын, – сказал Муса. И не добавил, что это приемный сын. Он сам после смерти Джабраила перестал даже про себя называть его приемным.

Ваха положил руку на плечо старика и опять склонил голову, закрыв на несколько секунд глаза.

Это значило больше, чем слова соболезнования.

– Второй из группы Гавроша. Он ушел раненый. Пробито легкое. Нужен хирург.

– Хирург сидит в моей машине. Надежный человек. Он уже делал операции моим ребятам. Однажды даже было пулевое ранение. Я побуду здесь, с тобой, нам следует кое-что обсудить. Пусть Гаврош сама съездит к раненому. Хирургу объяснять ничего не надо и платить не надо. Я сам ему плачу.

– Убивать его тоже не надо? – скорее издеваясь, чем интересуясь, спросила Гаврош.

– Он нам еще много раз пригодится... – Ваха покачал красивой головой.

– Что сказать водителю? – спросила она.

Чечен молча вышел в коридор. Гаврош последовала за ним. Авторитет открыл дверь. На лестничной площадке стояли два телохранителя.

– Абдулла, съезди, куда она покажет. Врач с вами. Вернетесь сюда. Я жду.

Гаврош поблагодарила Ваху глазами и во встречном взгляде прочитала любопытство и почти восхищение. Если бы не гибель Джабраила, то Ваха обязательно бы в ее отсутствие начал расспрашивать Мусу о женщине.

Не привыкли чечены относиться к женщинам всерьез. Да и не только чечены. На этом многие погорели и там, в Чечне, и потом здесь, в России. Многие боевые офицеры, даже менты и спецназовцы, с которыми она не смогла бы справиться в откровенном бою, расстались с жизнью как раз потому, что посчитали ее только за женщину, но не за боевика.

Черный джип «Линкольн» был просторен.