Операция «Антитеррор»

Водитель захватил с собой большую сумку. Значит, они не просто доставили груз, они приехали принимать участие в операции.

Мы отошли в сторону. Я закурил.

– Ночь ехали, – сказал Леня. – Если бы из Екатеринбурга – это для «КамАЗа» три часа дороги. Из Кургана пять часов. Ночь – это из Уфы. Точно. Не этот ли офицер разговаривал со мной оттуда по телефону? Хотя едва ли, у того был акцент, а этот, подонок, похоже, из наших. Таких бы одной рукой передушил.

– Не перевозбудись, – посоветовал я. – Давление поднимется. Меня очень радует, что мы остались здесь и будем принимать участие в операции.

– Это да... – согласился Проханов.

– Но не слишком ли мы быстро согласились? Она ничего не заподозрит?

– У меня тоже есть сомнения. Может, поломаем комедию?

Мы двинулись к корпусу, который я про себя уже прозвал «штабным». Нас, должно быть, увидели из окна и не захотели впускать. На крыльцо вышла Мария. Серьезная и даже слегка злая.

– Есть вопросы? – спросила коротко.

– Есть, – точно так же коротко ответил я. Даже зло ответил. Хоть Леня сейчас и старше меня по званию, но, когда мы служили вместе, у него было на звездочку меньше. И мое былое старшинство сейчас сохранилось, поэтому как-то само собой произошло, что инициативу в руки взял я.

Должно быть, за нами и раньше наблюдали. Обратили внимание, что мы разговаривали с водителем. И между собой что-то обсуждали. Это могло показаться подозрительным.

Она даже с крыльца не спустилась.

– Говорят, хорошая погода.

– Взрывчатки много. Что-то серьезное будем взрывать?

– Я же сказала, что вы узнаете все подробности в свое время. – Гаврош, давай договоримся сразу. – Я сделал длительную паузу, подчеркивая важность момента. – Да, мы подписали договор. Да, мы согласились принять участие в боевых действиях. Но мы согласились на боевые действия в районе Чечни против армии, а не против мирных жителей своего же города. В этом существенная разница.

– Вы же считаете, что Ичкерия – территория России. Значит, война идет в России...

– Это казуистика. Давай говорить прямо.

– Давайте говорить прямо. Я уже объясняла вам, что мы должны сделать. Объект будет только заминирован. Под угрозой взрыва будут поставлены условия правительству России. Самого взрыва быть не должно, если правительство пойдет на уступки. Если не пойдет, то... На все воля Аллаха, как говорят мои друзья.