Операция «Антитеррор»

Умар был зол. Мария дала ему выкурить утром только один «косяк» и отобрала кисет. И еще приставила в напарники этого урода... Из Исмаила слова не вытянуть. Впрочем, в обычной обстановке Умар сам не был разговорчивым человеком. Но сейчас, без «курева», его просто разрывало от избытка слов. Когда разговариваешь, легче переносится неприятная сухость языка. И еще беда – он не знал в этом городе ни одного места, где можно прикупить себе необходимое. Да и не прикупишь под присмотром Исмаила. Мария, отправляя их, так и сказала:

– Исмаил – старший.

Слышишь, Исмаил, ты за Умара отвечаешь...

Всем присутствующим стало понятно, что означает это «отвечаешь». И даже Муса не нашел нужным заступиться. Он, как и сама Гаврош, не одобряет «искусственную подпитку». Когда идут бои, тогда – хоть до рвоты кури. А во время операции с этим и у Мусы строго.

Умар не первый год «ствол» в руках таскает, знает хорошо, что в период операции слово старшего – закон. Не послушаешься – можешь и пулю схлопотать. Про то, чтобы самому ответить пулей, он не думал, потому что хорошо знал длину рук Марии.

Везде достанет, и дома, и даже в зоне, куда некоторые пытаются прятаться. Обижало только, что всегда он подчинялся непосредственно Мусе, а сегодня Гаврош уже и им командует.

Он вспомнил вчерашний вечер. Да, вчера он перестарался с «косяками». Переживал из-за Джабраила. И устал сидеть в четырех стенах. Муса никуда его не отпускал из квартиры. Берег для операции. А сейчас операция на грани срыва.

Что-то Мария вчера говорила про Ваху.

Умар помнит смутно. Очевидно, с Вахой возникли какие-то осложнения. Это даже интересно, кто кого из них возьмет. Ваха – человек серьезный. У него за плечами тоже зона, как и у самого Умара. Значит, есть поддержка блатных. Гаврош сама с блатными дело имела. Крупная может получиться буча. Если бы Муса был в нормальном состоянии, он не допустил бы такого.

Исмаил сидел за рулем машины частного сыщика. Двигатель то и дело отказывался тянуть на больших оборотах, но терпеливый чечен даже не ругался, он притормаживал и прогазовывал, стараясь основательно двигатель прогреть.

– А где люди Вахи? – спросил Умар.

– На совещании – тебя там не было – они обещали нам помощь. Гаврош это слышала.

– Ваха не возьмет назад слова.

– Ваха уже взял. И больше такого сделать никогда не сможет. Понял, о чем я говорю?

Умар промолчал. Фраза сказана была таким тоном, что и не захочешь дальше спрашивать. Словно ему, Умару, угроза.