Операция «Моджахед»

У Дауда прекрасная память. Так бывает, когда человек не забивает голову всякими лишними вещами, типа книг и учения. Я пошёл, сказал об этом мужике амиру. Абу отмахнулся — мы, говорит, пол-Чечни в «жёны» взяли, этих родственников повсюду, как собак нерезаных. Пусть хоть батальонами маршируют, нам как-то без разницы...

Наконец, за воротами послышался шум моторов — Друг приехал.

— Ну вот, сейчас всё выяснится, — к Абу вдруг опять вернулось хорошее настроение. — Посмотрим, как он себя будет вести...

Друг вёл себя плохо.

Заметно нервничал, глаза бегали. Когда они поздоровались, я заметил, что амир машинально отёр свою руку об штаны — видимо, ладонь Друга была чрезмерно влажная. Так бывает, когда человек волнуется.

На мой взгляд, ничего особенного в этом не было. Друг встречается не с кунаком из соседнего села, а с самим Абу. Это же ведь один из главных людей, принадлежащих к стану врага. Если свои узнают, мало Другу не покажется. Кроме того, Абу известен своим непредсказуемым нравом...

Но по поведению амира я понял, что свои выводы он уже сделал.

Нет, глаза его не метали молнии, он был спокоен, как камень... просто смотрел на Друга по-особенному и разговаривал с ним приторно вежливо. Он так никогда и ни с кем не разговаривает, даже с самим Шамилем.

Абу некоторое время общался с Другом, склонив голову набок и чуть прикрыв глаза — как будто прислушиваясь к его интонациям. Всё это происходило во дворе, под навесом, там был накрыт стол для чая.

Потом амир спросил Друга, сколько с ним приехало людей.

— Со мной — двенадцать, — ответил Друг. — А что?

Амир на несколько секунд замер, как будто стал прислушиваться к себе. Ну вот, сейчас что-то будет...

— «Седьмой», «восьмой», «двенадцатый», «четырнадцатый», — перестав прислушиваться к себе, амир достал рацию и заговорил на нашем языке. — Засеките ровно минуту, как машина со двора выскочит.

Потом, когда минута пройдёт, начинайте долбить по крыше, пока патроны не кончатся...

— Что случилось? — обеспокоился Друг — арабского он не понимает, сразу видно.

 — Какие-то проблемы?

Абу ничего не ответил, жестом успокоил Друга — мол, всё нормально, и продолжал отдавать распоряжения:

— Мы уходим вдвоём, я и Усман. Так безопаснее. Фатих — остаёшься за старшего, командуйте с Даудом. Прикроете мой выход, добьёте этих, за забором, и тех, что на крыше, потом отходите по резервному плану.

Потом амир встал из-за стола и сказал Зелимхану — уже по-русски: лезь через забор, уходи. Ты не должен в этом участвовать, береги себя.