Операция «Моджахед»

Через пять минут после начала боестолкновения (считай — пятнадцать минут после их разговора с Ивановым) прилетели вертушки и высадили на круг десант национальной гвардии. Духов зачистили буквально за десять минут. Потому что мы к тому времени уже успели немного поработать, а Вася с Петрушиным выключили четыре пулемёта. И валили всех, кто пытался к этим пулемётам подобраться. Но там и без пулемётов стволов хватало, так что неизвестно, чем бы всё это кончилось, не подоспей вовремя подмога.

Наших, как ни странно, никого не зацепило — даже «калек», Лизу и Иванова, которые и ползать-то нормально не могли. Повезло, да и только.

Кортеж развернули вовремя. Как потом выяснилось, предупреждение Гулиева сочли какой-то жуткой провокацией... но охрана в головной машине за версту рассмотрела приветливые огоньки выстрелов и тотчас же приняла меры.

Рашид смотрел на меня как на предателя. Не оправдал я его надежд...

Теперь Гулиева самого взяли под арест, идут нешуточные разборки, Витя вылетел, вечером будет...

Мы сидели во дворе, пили домашнее вино — опера оставили канистру, смотрели вытащенный под навес телевизор.

Костя бездумно щёлкал «лентяйкой», скача по каналам. Напоролся на какую-то турецкую эротику. Маленькая фея — совсем ещё девчушка, в одном купальнике бегала по комнате, а за ней гонялись здоровенные волосатые мужланы. Фея притворно верещала, округляя глаза, получалось весьма натуралистично, как будто она взаправду боится. Костя, злобно прищурившись, достал пистолет и выстрелил в телевизор.

— Вот такая х...ня, — сказал Костя, не стесняясь Лизы, и налил себе ещё вина.

В калитку заглянул гвардеец, обвёл нас подозрительным взглядом. Потом подошёл к столу и забрал канистру.

— Хватит вам, — сказал он и потащил канистру на выход.

Действительно, хватит. Загостились мы тут. Пора домой, у нас там дел невпроворот...