Операция «Моджахед»

Не было роскошных тёмных «змей», вполне приличная цивилизованная причёска. Через свой бинокль я видел его так, как будто он находился в пяти метрах. Рядом с ним сидел какой-то мужлан, опершись на автомат, жевал травинку и что-то рассказывал, беззаботно улыбаясь. Вид у мужлана был совсем не боевой. И вообще, с первого взгляда создавалось впечатление, что два офисных сидельца приземлили вертолёт в балочку, подальше от посторонних глаз, чтобы отдохнуть на природе. Похоже, Рашид был прав. Завалить всех, кто едет в кортеже, с таким раскладом несложно.

А если учесть, что в салоне остаётся ещё три места...

— Справишься? — уточнил по рации голос Петрушина.

Я замялся, сразу не ответил. К горлу вдруг подступил комок. Мы выложились без остатка, гоняясь за этим волком, в кровь обдирая руки, карабкались по горам, подставляли свои дурные головы под пули... И теперь боевые братья доверяют мне эту великую честь, хотя могли бы сделать это сами...

— Вот и славно. Работай после «Первого», не спугни...

Я проглотил комок и обругал себя последними словами.

Боевые братья и не помышляли о высокой патетике. Эти боевые роботы и слова-то такого, наверное, не знают. Они позвали меня, чтобы опознал спорный объект и отработал второстепенную цель. Потому что им этим заниматься недосуг. Их цели — пулемётные гнёзда, сейчас стократ важнее всех вместе взятых арабских амиров. И от скорости и точности, с которой они погасят эти цели, сейчас зависит нечто неизмеримо большее — жизни членов команды...

Абу достал рацию, поднёс её к уху.

Его хлопцы сидят значительно ниже полковника, только сейчас увидели кортеж и доложили.

— Потрудимся же, братие, — пробормотала рация голосом Иванова.

"Работать после «Первого» — понятие абстрактное. Звука выстрела «ВАЛа» и с пятидесяти метров не услышишь, а уж с такого расстояния...

Абу вновь поднял рацию и вдруг машинально сделал пару шагов в сторону трассы. Как будто надеялся со дна балки рассмотреть, что там происходит.

Та-та-та-та-та! — за моей спиной, где-то у вагончика, заголосил первый проснувшийся пулемёт.

Ту-дух! — раскатисто шлёпнул с наших позиций карабин Рашида.

Я подвёл «троечку» прицела под аккуратно остриженную бороду Абу и нажал на спусковой крючок. «ВАЛ» плюнул короткой очередью, борода в прицеле дёрнулась влево — вниз, пропала. Я выровнял прицел, нащупал рухнувшее на траву тело и выпустил в него ещё две очереди. Потом продырявил успевшего залечь неподалёку мужлана и с низкого старта рванул к вертолёту.