Операция «Моджахед»

Человек, который по каким-то причинам вынужден покинуть своё племя и жить отшельником. Представляете, что это такое было лет триста назад для горца? Впрочем, это и сейчас не самый лучший вид досуга. Род — это единственный ареал, жизненная сфера, в которой горец может существовать. Так у них устроено до сих пор, я же говорю, они живут по своему средневековому укладу. Есть абрек Рашид, который убежал от своего народа и прячется с семьёй в степи. Есть абрек Зелимхан, тоже удравший по каким-то причинам, но не в степь, а более цивилизованно — в Баку.

И таких абреков, которые ввиду каких-то обстоятельств не могут жить со своим родом, у них сейчас немерено. Люди они не шибко образованные, ковыряться в хитросплетениях причинно-следственных связей им не по уму, и потому все они безоговорочно принимают за основу одно простое обстоятельство, которое и устроило им такую развесёлую жизнь. Угадайте с трёх раз, какое? Правильно, возьмите в блиндаже банку сгуща. Это мы, русские оккупанты. Не будь нас, не было бы войны, трагического разделения нации на противоборствующие стороны, не надо было бы Рашиду убегать в степь, а Зелимхану в Азербайджан. Поэтому они к нам так и относятся, и ожидать лучшего в ближайшие двести лет нет смысла...

Вот и мы, оккупанты, которых зачем-то привёл Рашид... Помните, как нас в первый раз принял Рашид? Вот-вот. Поэтому сейчас объяснять ничего не буду — отношение Зелимхана к нам абсолютно такое же. Не будь Рашида, Зелимхан с удовольствием разрядил бы в нас свой карабин, ещё когда только мы подходили к этому схрону.

Ну и что, будем теперь доверительно общаться и с разбега соглашаться на сотрудничество?

— Не знаю я никакого Абу, — с ходу упёрся Зелимхан. — Какой Аргун, вы что?! Сроду меня там не было...

Переговоры с самого начала зашли в тупик. Зелимхан отпирался, Рашид сверкал очами и пытался воздействовать на боевого брата. Костя, как обычно работал буфером, а Петрушин откровенно поглаживал рукоять своего боевого ножа. Во взгляде мастера ратного дела легко читалось самое простое желание: прекращайте болтать и отдайте его мне на десять минут.

..

— Нам надо поговорить на своём языке, — не выдержал, наконец, Рашид. — Не возражаете?

— Валяйте, — кивнул Костя. — Мы не гордые, потерпим.

— Ты чего тут комедию ломаешь? — Рашид сразу перешёл на чеченский. — Ты с кем говоришь? Ну посмотри на меня, посмотри — это же я! Может быть, ты забыл, кто я такой?

Рашид за нас, он не сказал Зелимхану, что я знаю чеченский. Спасибо.