Операция «Моджахед»

Чеченский парадокс, похлеще Стокгольмского синдрома будет...

Мне предлагают, я тоже вынужден отказаться. Я крови не боюсь, просто со мной случился казус, недостойный мужчины. Я от возбуждения намарал в штаны. Братьям ничего не говорю, смеяться будут. Надо будет поменять нижнее бельё.

Пока аскеры возились, Абу опять возбудился. Смотрю, у него торчит, как хороший минарет в предрассветной дымке. Он похлопывает невесту по попке и кивает аскерам. Они быстро соображают — сзади хочет. Кладут две подушки, одну на другую, сверху скатанные одеяла, потом невесту ставят на колени и перегибают через это сооружение, прижав голову к матрацу.

Окровавленная попка торчит кверху, Халил бросается в соседнюю комнату, тащит мазь. Заботливый. Эльза уже не в силах кричать и рваться из грубых мужских рук. Она вяло сопротивляется, мычит и всхлипывает. Ничего, нежно говорит Халил, потерпи ещё немного, скоро всё кончится. Такой у нас обряд посвящения, что уж тут поделаешь...

Абу смазывает что надо мазью, пристраивается позади невесты и, крепко ухватив её за талию, вламывается.

.. немножко не по адресу. Чуть выше, чем положено по естественному природному предписанию.

Эльза жутко вскрикивает и теряет сознание. Я снимаю на камеру. Видно, что Абу хорошо. Может быть, даже лучше, чем в первый раз. В первый раз было много страсти и нетерпения, сейчас один сплошной кайф, даже кальяна не надо!

Абу движется, как хороший поршень. Ритмично, с большой амплитудой. Пожалуй, придётся к девчонке нашего врача отправлять, она, вообще, ещё хрупка для таких экспериментов.

Ничего, у нас отличный хирург, мастер на все руки, и не такое лечил.

В этот раз амир кончает долго и с эмоциями. Пыхтит, кривит лицо в ужасной гримасе, до последнего сдерживается, стараясь продлить блаженство. Потом, не удержавшись, трижды громко охает, с подвывом, как будто ему нож в спину всадили...

Аскеры второй раз уже не хотят. Правильно, что за кайф, терзать бесчувственное тело. Теперь пусть с ней Халил занимается.

— Ладно, хватит отдыхать, — Абу смотрит на часы и кивает нам. — Быстро мыться — и в дорогу. И так задержались, приедем затемно...

Вот так мы и повеселились. Совместили полезное с приятным. Чего тут полезного? Эльза — кандидат в смертницы. Наша базовая организация «Братья-мусульмане» платит большие деньги за каждую подготовленную нами «шахидку». Это немного расходится с Кораном, потому что по сунне шахидом может быть только мужчина.